Thornbird - Эль Кеннеди

— Убираемся отсюда к чёртовой матери, — заявляет моя кузина.

Мы бежим обратно к машине; гравий летит из — под колёс, когда мы уносимся прочь, оставляя лесопилку позади.

Мэгги и Дэн спят, когда мы пробираемся в дом через прихожую. Я испытываю облегчение, потому что теперь мне не придется объяснять, почему мы грязные, а куртка Жасмин порвана. Или чтобы объяснить порез на щеке, который я получила, упав в яму и ударившись о камень. Или синяки на руке. Или почему мы вернулись домой, а не остались ночевать у Джиллиан.

В машине Жасмин придумала невероятную историю о неудачной игре в «правду или действие», за которой последовала громкая ссора между ней и Джиллиан, разрушившая ночёвку. Сомневаюсь, что Мэгги и Дэн купятся на это, но в данный момент я не могу придумать ничего лучше.

Мы переодеваемся в пижамы и забираемся в кровати, даже не почистив зубы. Думаю, мы обе готовы покончить с этой ночью. Но как бы я ни старалась, я не могу уснуть.

На лесопилке кто — то был.

Мне не привиделась та тёмная фигура в доме Эллерби. Мне не померещились те шаги.

Вопрос в том, преследовал ли нас тот, кто проник внутрь, или они уже были на лесопилке до нашего приезда?

Я наконец начинаю засыпать, когда мой телефон вибрирует рядом с подушкой. Я переворачиваюсь, чтобы посмотреть на экран. Сейчас больше двух часов ночи, но, похоже, не только я сегодня страдаю от бессонницы.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: ПЕРЕСТАНЬ ИСКАТЬ, ИЛИ Я ВСЕМ РАССКАЖУ, КТО ТЫ.

Неокончательный результат

Мне нужно самой найти тела.

Это единственная мысль, которая приходит мне в голову, когда я просыпаюсь в воскресенье утром. Она громкая и настойчивая, повторяющаяся снова и снова.

Мне нужно найти тела.

Самостоятельно.

Пока не случилось что — то ужасное.

Точка.

После вчерашних ужасающих событий, завершившихся новым сообщением от моего таинственного отправителя, стало ясно, что я не могу позволить кузенам продолжать охоту за этими останками. Рано или поздно Жасмин или Коннор пострадают. То, что случилось на лесопилке, подтверждает это. Единственный способ уберечь их от опасности — убедиться, что им нечего искать.

Меня не интересует награда. Я не хочу ни цента из этого миллиона. Я лучше умру, чем приму деньги от семей жертв моего отца, и если я получу что — то, Шипли могут оставить это себе. Меня интересует только то, чтобы никто не пострадал в этой охоте.

На следующий день после встречи с ФБР Мэгги разрешила мне сфотографировать письмо отца, чтобы оно было у меня в телефоне. Оно хранится в скрытой папке, и я открываю его сейчас, лежа в постели, желая понять, о чем, черт возьми, он говорил. На ум приходят ключевые фразы.

Я доверил тебе своих воробушков.

Убедись, что их никогда не потревожат.

Держи их близко. Храни их в безопасности.

Держи их близко. Это подсказка? Он говорит, что они близко?

То, что он просит меня убедиться, что их не потревожат, наводит на мысль, что они могут быть захоронены. Ты бы предупредил кого — то, чтобы убедиться, что могилу не потревожат, верно? Если они на дне озера, их будет очень трудно потревожить.

Они похоронены на лесопилке? Поэтому кто — то последовал за нами туда? Они боялись, что мы можем что — то найти? Это тот же человек, который отправлял мне те сообщения?

Сообщение, пришедшее вчера вечером с нового номера, подтверждает мои подозрения, что они используют одно из тех приложений, которые генерируют случайные номера. Я ответила на сообщение заглавными буквами: «КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?», но отправитель пропал. Он просто прислал предупреждение и затих. Или она. Я до сих пор понятия не имею, кто это может быть.

Я тру глаза и сажусь на кровати, сдерживая желание закричать. Слишком много вопросов и недостаточно ответов. По правде говоря, ответов вообще нет.

Всё, что я знаю, — предсмертная записка отца не даёт никакой информации и не пробуждает никаких подавленных воспоминаний, которые могли бы сказать мне, куда он увозил жертв после убийства.

Но его мастерская может.

Мы провели бесчисленные часы в этом маленьком домике. Если что — то и поможет мне извлечь забытое воспоминание, так это мастерская. И сейчас, вероятно, лучшее время, чтобы пойти туда. Воскресное утро, все ещё спят, значит, я смогу улизнуть до того, как Мэгги или Дэн встанут.

Пока Жасмин спит, я молча одеваюсь, затем крадусь из спальни. В прихожей я хватаю ключи от пикапа Дэна и молюсь, чтобы он не возражал.

Всю дорогу до Рокридж — уэй я постукиваю пальцами по рулю, нервничая все сильнее.

Лазурная овсянка.

Магнолиевая древесница.

Пурпурный чечевичник.

Почему он был так одержим своими дурацкими птицами? Почему он никогда не мог просто сказать то, что хотел, без прикрас в виде загадок и бессмыслицы?

Я не ступала в этот домик с семи лет. Интересно, что я там найду. Будет ли это место казаться знакомым или чужим. Но как только я добираюсь до большого дома, становится очевидно, что сегодня утром я этого не узнаю.

По меньшей мере дюжина других машин припаркована на гравии, некоторые стоят под углом к траве. Жёлтого джипа Зеда среди них нет, что, надеюсь, является одним из светлых пятен.

Я с удивлением смотрю на людей, которые толпятся во дворе, на обшарпанном крыльце и вокруг дома. Сюда сбежались все любители криминальных историй и охотники за сокровищами, и они ненасытны. Думаю, соблазн в виде миллиона долларов вскружил бы голову кому угодно. Но насколько это законно? Почему здесь нет полиции, которая арестовала бы их за незаконное проникновение?

И как мне расшифровать записку отца с этими людьми вокруг?

Проглотив стон, я избегаю странных взглядов, направленных на моё лобовое стекло, разворачиваюсь и уезжаю.

Чёрт.

Мне нужно найти способ добраться до мастерской без всех этих любопытных глаз. Ответы там. Я знаю это.

Сегодня вечером, решаю я. Я вернусь сегодня вечером. Под покровом темноты будет легче проскользнуть мимо всех этих интернет — людей, как называет их тётя. Я знаю этот лес как свои пять пальцев. Когда я вернулась сюда в первый раз, мне казалось, что каждое дерево, каждый заброшенный скворечник запечатлены в моей памяти.

Когда я выезжаю на главную дорогу,