Моряк - Ларс Кеплер

— Думаю… то, что он так тщательно связывает ноги, наводит меня на мысли о внутренних запретах или страхе перед сексом, — говорит Кемпедаль. — Он категорически не может или не хочет поддаваться сексуальному влечению к этим женщинам и поэтому делает секс невозможным.

— Да, я всегда задавалась вопросом, как это устроено у русалок, — с улыбкой отвечает Сторм и пьёт кофе. — Любовь, конечно, найдёт дорогу, но выглядит всё равно неудобно.

Согласно протоколам вскрытий, нет следов ни добровольного, ни насильственного вагинального или анального проникновения — ни до смерти, ни после.

Они смотрят на большую карту Стокгольма с тремя местами угона машин, тремя местами, где машины бросили, и точками обнаружения тел.

Красные линии протянуты от каждого места угона до соответствующего места обнаружения жертвы.

Не хватает места убийства.

Видимой закономерности нет, кроме движения с окраин к центру: из Баркарбю на севере — в Тегнерлунден, из Худдинге на юге — к Холерному кладбищу, из Накки на востоке — в Тантолунден.

— Машины, — говорит Регина. — Надо уделить больше внимания угонам. Как только машину заявляют угнанной, она автоматически попадает в розыск, но стоит добавить приоритет: если ночью угнанный автомобиль находят припаркованным возле парковой зоны, немедленно связываться с региональным оперативным центром…

— Выездов может быть много, — говорит Кемпедаль.

— Да… но с собаками идти по следу можно очень быстро.

— Попробуем, — кивает он.

— Правда думаешь, стоит? — немного удивляется она.

— Попытка оправданна. Если убийца продолжит по своей схеме, следующая жертва появится через… всего несколько дней.

— Безумие…

— Поговорим с начальством.

Регина Сторм говорит себе, что убийца похож на волка, которому однажды понравилось нападать на домашний скот — на овец за оградой, — и теперь он не может остановиться: возвращается снова и снова, убивает, не давая себе времени поесть, и от этого становится лишь всё голоднее.

— Как Нова? — спрашивает она.

— Утром температуры уже не было, попросила блинчиков, — улыбается он.

— Ты же знаешь, можешь взять больничный по уходу. Я справлюсь.

— Спасибо, но Микаэле не трудно работать из дома.

— Точно, конечно. Она потрясающая, — говорит Сторм.

— Приходи к нам. Поиграешь с крестницей, поужинаем.

— Спасибо, но мне до этого ещё далеко. Я как-то сидела на собрании АА, а потом сразу пошла и напилась до беспамятства, как говорят в Дании.

— Тебе просто грустно.

— И я злюсь.

— В основном грустно.

— И это меня ужасно бесит, — улыбается Регина.

Ранний вечер. Автомобильные пробки тянутся из центра города, по запущенным путям грохочут поезда метро, городские рестораны заполняются людьми.

Фургон Crime Scene припаркован на Бондегатан. Камеры и звук проверены, Ханнес достал скейтборд, чтобы съёмочная камера не вызывала подозрений.

В Бьянке разгорается фантазия: она остановит убийцу, получит национальное признание, которое дойдёт до её родителей, её назовут героиней, журналисты и полиция будут восхищаться её смелостью.

Под кожаной курткой на ней тонкое платье с запа́хом и странным бордово-жёлтым узором — и скрытая мини-камера в поясе.

Звукооператор будет слышать всё в реальном времени, но изображение записывается на карту памяти.

Сильке тихо обсуждает со Стефаном расположение камер и кадры для последующего монтажа.

Догге стоит в стороне, скрестив руки, и выглядит крайне скептически. Хотя обычно он постоянный партнёр Бьянки, в подводке к этому эпизоду участвовать отказался: считает затею несерьёзной и опасной.

Несмотря на разногласия, вся группа приехала после не слишком внятного разрешения Саксона продолжать.

— Как я выгляжу? — спрашивает Бьянка.

— Хорошо, — без энтузиазма отвечает Сильке.

Стефан за камерой кивает: начинай, когда готова.

— Вот и настал момент, — широко улыбается Бьянка. — У меня свидание с мужчиной, который подходит под наши приметы… Он кажется приятным и хорошо выглядит, но я не влюблюсь, обещаю… И серьёзно, вполне вероятно, это просто обычный парень… Но я как раз во вкусе убийцы, я русалка и плаваю в его воде… значит, это вполне может быть он. У меня даже в животе защекотало, когда я это сказала. Это может быть он. Идёмте со мной — мы отправляемся на свидание.

Бьянка поворачивается к камере спиной и одна идёт к Гётгатан, проходит пару кварталов, огибает магазин Myrorna и сворачивает на Блекингегатан.

— Думаете, мне сейчас страшно? — произносит она вслух.

Проходит мимо арочной стеклянной стены и входит в ресторан Pelikan: истёртый пол из шестиугольной плитки, старые дубовые панели, простые столики бистро.

Народу уже много. В общем гуле смешиваются музыка и смех, скрежет стульев, блеск пивных бокалов и запахи духов.

Она проходит во второй зал с длинной мраморной стойкой и латунной перекладиной для ног. Все столы заняты, свободных мест у бара почти нет. В дальнем углу стоит Сириус с большим бокалом пива. Приближаясь, Бьянка видит паутину на тыльной стороне его кисти под тёмно-синим манжетом рубашки.

— Привет. Ты, должно быть, Сириус.

— Беатрис, — улыбается он и ставит бокал. — Очень приятно.

Они пожимают руки. Он любопытно смотрит на неё тёмно-карими глазами, убирает куртку с соседнего барного стула, предлагает ей место и зовёт бармена.

— Тебя правда зовут Сириус? — спрашивает она, садясь.

— Что будешь?

— Просто бокал белого.

— Какой-то определённый виноградник или…

— Нет, не знаю.

— Шабли, сансер…

— Вино от заведения подойдёт.

Он заказывает, платит наличными. Бьянка благодарит за бокал, смотрит на его чёрный ботинок на перекладине, замечает глубокие царапины на коже носка.

Они чокаются, пьют и несколько секунд улыбаются друг другу в глаза.

— Это моё первое свидание таким способом, — говорит она.

— Ни Tinder? Ни Hinge, ничего?

— Нет.

— Девственница, — шутит он.

— А ты?

— Я тоже новичок. Ну, почти. За последние месяцы сходил на несколько свиданий, но пока ни с кем не сложилось.

Шум усиливается. Компания мужчин среднего возраста подпевает музыке и смеётся. Сириус заказывает новое пиво, отпивает, ставит бокал на мрамор, стирает пену с верхней губы и смотрит на Бьянку.

— Ты не…

— Прости, не слышу, — перебивает она.

Он наклоняется ближе. Бьянка чувствует запах геля для волос и пива в его дыхании.

— Ты не готова плыть вокруг