Моряк - Ларс Кеплер

Звонит телефон Фанни. На дисплее — Роберт Кварнстрём. Она включает запись и отвечает. Роберт говорит, что его только что выписали и он уже дома. Будет жить в гостевой комнате на первом этаже: хочет оставаться в доме на случай, если Стелла вернётся.

— Как память?

— Плохо. Вчера говорил с неврологом… он говорит, чудес ждать не стоит, но мне предложат терапию или что-то вроде того.

— Вам снова давали то успокоительное?

— Да, ещё раз, но… А, вы об этом… Вообще-то я вдруг вспомнил лицо Лауритса… знаете, когда ему дали пожизненное.

Фанни слышит в его голосе какую-то странную нотку и ждёт продолжения.

— И больше ничего? — спрашивает она через несколько секунд.

— Нет. Просто мгновение, секунда — и всё.

— Можете понять, что именно было с лицом вашего клиента?

— Не знаю. Может, шок…

— Кстати, его старший брат больше не звонил? Он ведь собирался провести собственное расследование.

— Точно. Хеннинг звонил, сказал, что со всеми поговорил и нанял детективное агентство. Насколько я понял — всё агентство целиком.

— Мы можем встретиться? Думаю, это было бы полезно. Я очень хочу как следует вас допросить, шаг за шагом.

— Только я ничего не помню.

— Я прекрасно понимаю, что вам так кажется, но потеря памяти почти никогда не бывает полной. Всегда остаются островки… в тумане. Как тогда, когда вы внезапно увидели лицо клиента. Мне просто необходимо верить, что мы сможем продвинуться, если вы доверитесь мне и дадите немного времени.

— Собственно, поэтому я и звоню. Вы сказали, что разговаривать мне следует именно с вами… потому что для вас моё дело будто бы личное. Ну, почти личное.

— Мы можем приехать сейчас?

— Сейчас? Хорошо.

Они быстро прощаются. Фанни убирает телефон в карман и поворачивается к Лукасу. Тот слушал разговор, держа в руке колоду, и теперь спрашивает, каков план.

— Спасибо, что спросил, — улыбается она. — Я рассуждаю так: ты на допросах ужасен, я немного лучше, но есть один человек, который действительно умеет их вести.

— Твой отец, — говорит он и одной рукой снимает колоду.

— Только методы у него иногда… нетрадиционные.

— Насколько нетрадиционные?

— Ничего опасного или болезненного…

— А что тогда?

— Да или нет, чёрт возьми? — требует она.

Он смеётся.

— Серьёзно, тебе необязательно ехать… но из-за какого-то чёртова космического дисбаланса ты умудрился стать моим начальником.

Он рассеянно снова снимает колоду, смотрит на верхнюю карту, переводит взгляд на низкое здание тира под автострадой, потом встречается глазами с Фанни.

— Я говорю «да».

— Спасибо…

— Но тогда я еду с вами, — подчёркивает он.

— Лукас, можно вопрос? — говорит она, сдерживая улыбку.

— Если уж необходимо.

— Ты используешь карты, когда принимаешь решения?

— Нет, — отвечает он с усмешкой.

— Ты отдаёшь решение на волю случая, а потом говоришь с таким видом, будто уверен на сто процентов.

— Работает, — пожимает он плечами.

— Господи… ты совершенно сумасшедший, — смеётся она. — Вот теперь я, кажется, и вправду начинаю тебя любить… my man!

• • •

АДВОКАТ:

Роберт Кварнстрём молча сидит на заднем сиденье, в шапке и с серым лицом, когда Фанни сворачивает на гравийную дорогу в небольшом коттеджном посёлке чуть севернее Окерсберги.

Весь его мир кружится.

Это безумие.

Он не помнит убийства жены, хотя сам был там и его избили.

Не помнит, кто забрал дочь.

Что вообще происходит?

Он оказался частью чудовищного плана по уничтожению жизни Лауритса Гранда.

Вероятно, за всем стоит человек, который хочет отомстить Лауритсу: кто-то, чью жизнь разрушили его агрессивные поглощения, кто потерял всё при слияниях и оптимизациях.

Из звонка шантажиста Роберт понимает: он, должно быть, поддался угрозам и сделал всё, чтобы проиграть в окружном суде.

В таком деле многого не требуется. Достаточно нескольких нюансов: не оспорить как следует экспертные заключения, забыть указать на расхождения в показаниях.

Роберт думает, что мог уступить шантажу из-за такой банальности, как кокаин и внебрачные связи.

Он никогда не просил делать из него святого покровителя шведской адвокатуры, но принял это прозвище, потому что оно помогало карьере.

И уступил шантажистам, чтобы избежать скандала.

Но после того, как он увидел видео в телефоне, всё должно было измениться.

Если он хоть сколько-нибудь себя знает, то после этого наверняка нарушил договорённость с шантажистами.

И тогда они подняли ставки: убили Эмели и забрали его дочь, чтобы заставить отдать телефон с записью настоящего убийцы.

Он охотно отдал бы им телефон, но тот исчез. Роберт обыскал все запертые ящики и сейфы.

Теперь он хочет, не признавая собственной роли, вспомнить человека, который убил его жену, и помочь полиции выследить и установить, кто всё это с ним делает.

Его мутит всякий раз, когда он вспоминает угрозу сбросить Стеллу с крыши.

Она всего лишь ребёнок. Она здесь ни при чём.

• • •

ПОЛИЦИЯ:

Пока машина катится к серому деревянному дому с тёмно-красной отделкой по углам, Фанни вполголоса просит Лукаса не обращать внимания на то, что её отец немного странный.

Из дома выходит пожилой мужчина с белой бородой и пушистыми белыми волосами и машет рукой в цветастой прихватке.

Фанни поспешно вылезает из машины, идёт ему навстречу и оказывается в тёплых объятиях, одновременно пытаясь объяснить, что приехала по работе.

— Папа, прости, что вот так заявляюсь, но… чёрт, мне нужна твоя помощь, — тихо говорит она.

— Ради этого я и существую, — отвечает он, и на глаза у него наворачиваются слёзы.

— Всё хорошо?

— Отлично, — кивает он.

— Ладно.

Она оборачивается к машине и видит, как Лукас поддерживает Роберта. Роберт что-то объясняет и крутит в воздухе указательным пальцем.

Макс снимает прихватку и здоровается с обоими мужчинами, отмахиваясь со смехом, когда Лукас представляет его Роберту как легенду.

Он ведёт всех в современный дом с высоким потолком, выкрашенным в белый цвет, и клеёными деревянными балками. Огромное окно смотрит на небольшое озеро с причалом и кувшинками.

Благовония на маленьком алтаре с цветами и фотографией рок-группы Grateful Dead в рамке не перебивают запах каннабиса, идущий от противня в духовке.

Фанни неловко бормочет, что здесь «адски жарко», раздвигает стеклянные двери и вместе с остальными садится в обитые овчиной кресла вокруг низкого столика.

— Моё хобби — следить за работой дочери, так