Черная дама - Андреас Грубер
— Мы могли бы…
— Что мы могли бы?
Ивона сорвала фотографии с бельевой верёвки.
— Всё это ничего не даст! — крикнула она. — Этих убийц просто невозможно поймать.
Она выдрала скрепки из карты города так, что бумага порвалась, и швырнула их через весь камбуз. Наконец глубоко вдохнула и уставилась в пол отсутствующим взглядом.
Хогарт поднялся. Когда он потянулся за пальто и сигаретами, Ивона даже не взглянула на него.
Он молча покинул судно.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 8
Хогарт шел вдоль причальной стенки. Уже темнело. Издалека доносились туманные горны судов на Влтаве. У мола покачивались лодки. За «Прагой» стояли «Светлана», полуразвалившийся океанский сухогруз, «Катерина», обшарпанный катамаран, и множество рыбацких лодок, через банки которых плескалась затхлая вода.
Возможно, он зря остался в Праге, думал Хогарт. Зря полез в чужие жизни, вообразил, будто умнее других и способен разгадать загадки, над которыми люди уже несколько месяцев ломают зубы.
Во всяком случае, судьбу Сендлинг он выяснил и ее тело нашел. Акула оказался прав. Похоже, большего он сделать не мог.
Хогарт сунул руку в карман брюк. Денег при нем было слишком мало, чтобы спокойно посидеть в «Черном раке» за чашкой крепкого кофе и обо всем подумать. Поэтому он остановился неподалеку от «Праги» и поставил ногу на вбетонированный чугунный якорь.
Если уж кофе ему не досталось, может быть, моросящий дождь и прохладный ночной воздух помогут прояснить голову. В этом деле было слишком много сбивающих с толку следов, и все они не складывались ни во что осмысленное.
Отсутствующие кисти рук.
Отрубленные головы.
Бархатные полотнища.
Необычные места, где находили тела.
BA, DA, SP, TU.
Чем необычнее преступление, тем больше улик приходится анализировать. Эта серия убийств буквально кишела символами, но они пока не складывались в цельную картину — по крайней мере, он ее не видел.
BA, DA, SP, TU.
Кровавые буквы снова и снова возникали перед внутренним взором — вырезанные на обезглавленных телах с полицейских фотографий. Ивона ошибалась. Он был уверен: эти буквы оставили не просто для того, чтобы сбить следствие с толку. У них было значение.
Почти каждый убийца оставляет послания. В сущности, все они хотят, чтобы их поймали. Их подсказки — крики о помощи, идущие из подсознания.
Но как, черт возьми, их истолковать?
BA… DA… SP… TU. Бесполезно. Его чешский настолько паршив, что без посторонней помощи он никогда не взломает этот код.
Ему срочно нужна была поддержка — Греко, Ондрея или Новачека. Но теперь даже Ивона не хотела глубже вникать в дело. Видимо, она все-таки была не настолько сильна, чтобы без труда выдерживать любые удары. Впрочем, после всего случившегося он не мог винить ее за то, что ей все это осточертело.
Что же ему остается? Один он ничего не добьется. В конце концов, Сендлинг он нашел — поручение выполнено. Можно забрать паспорт из полицейского участка, уехать из Праги и оставить позади Ивону, Греко, Ондрея, Новачека и всех прочих. Пусть сами разбираются со своими делами, в которых он ничего не понимает. Так, как в Праге принято.
Дома он вернется к привычной жизни: прослушает автоответчик — вдруг появились новые заказы; будет ходить по блошиным рынкам, торговать на собственном прилавке старинным хламом, смотреть на видео старые фильмы, навещать брата и…
Он осекся. Только теперь до него дошло, что он уже несколько дней не вспоминал о Еве. С какого именно момента? Конечно. С тех пор, как впервые увидел Ивону в кабинете Греко.
Хогарт усмехнулся. Он и правда забыл Еву — по крайней мере на время.
Он закурил. И вдруг понял: просто взять и бросить Ивону он не может. Не сейчас.
В нерешительности он посмотрел на «Прагу». Окна кают были темны; слабо светился только заклеенный иллюминатор камбуза. Его карта была разорвана в тех местах, где отмечались точки обнаружения тел. Лучи света проходили сквозь дыры и растворялись над водой в тумане.
Выглядело призрачно.
Ивона ходила по лодке взад-вперед. Когда ее скользящая тень на мгновение легла на карту, свет перестал пробиваться через рваные отверстия. В следующий миг дыры снова ярко вспыхнули.
У Хогарта перехватило дыхание: он узнал узор. С освещенными и затененными пятнами план города был похож на шахматную доску.
Черные квадраты — и белые.
Хогарт усмехнулся.
Черные бархатные полотнища — и белые бархатные полотнища.
Внезапно он понял, что означают BA, DA, SP, TU. Он швырнул сигарету в воду и поспешил на борт.
Когда он рывком распахнул дверь камбуза, Ивона испуганно уставилась на него. В руке она держала бутылку «Бейлиса», из которой наверняка уже выпила два-три бокала.
— Bauer, Dame, Springer, Turm, — выпалил он. — Пешка, ферзь, конь, ладья.
— Что, простите? — Она отставила бутылку.
Хогарт захлопнул за собой дверь и шагнул к Ивоне.
— Буквы, вырезанные на телах, — это сокращения. Они обозначают шахматные фигуры. BA — Bauer, пешка. TU — Turm, ладья. И так далее.
Он сорвал карту с иллюминатора и разложил ее на столе.
— Двое убийц разыгрывают друг против друга шахматную партию. Для этого они наложили на Прагу гигантскую шахматную доску. По очереди берут фигуру противника — белую, черную, белую, черную — и через вырезанные буквы передают нам подсказки.
Ивона посмотрела на него широко раскрытыми глазами, потом села рядом за стол и покачала головой.
— Допустим. Но почему немецкие названия?
На мгновение он растерялся, затем разгладил карту ладонью.
— Этого я пока не знаю. Но и до этого доберемся.
Он взял ручку и стал чертить на плане.
— Предположим, они наложили на Прагу координатную сетку из шестидесяти четырех клеток. Она не обязательно должна совпадать с координатами этого плана. Вместо того чтобы сбивать взятые фигуры с доски, они помещают тела в той части города, которая соответствует шахматному полю. Женщины — черные фигуры, мужчины — белые. Первого числа каждого месяца игра продолжается, пока очередную фигуру… не снимают с доски.
Он поднял глаза.
— В этом