Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
Дорогой дневник, здравствуй! Вот уже полмесяца мы с тобой не общались, и на то были свои причины. Жизнь круто поменялась, и я хочу этим поделиться. Дело в том, что я пересмотрел свои планы на будущее. Решил не уходить после девятого, а продолжить учебу в старших классах. Десятый и одиннадцатый будут сложными, но я чувствую, что все получится. Кстати, из всех, с кем я близко общался, никто на такое не отважился. Ну, если не считать девчонок. Парни все уходят кто куда. Большинство в фазанку, несколько пацанов собираются в военные училища типа кадетки, есть и такие, кто уже рвется работать. Ну а я продолжу гонять с портфелем и в школьной форме, вот только уже не в Красноямске, а в Москве. Матери предложили временно перевестись туда по работе, на хорошие условия. Она сразу же согласилась. Вот так легко и совершенно неожиданно исполняется моя главная мечта: не просто уезжаю из города, в котором последние месяцы приходилось нелегко, я начинаю жизнь заново в столице. Конечно, мне очень страшно и тревожно. Черт его знает, какая она, эта Белокаменная, но в одном не сомневаюсь точно: в Москве мне будет лучше, чем здесь… Тут останется мое прошлое. Там начнется будущее. О большем я и просить не мог! На этом все. See you next time! :)
Внезапно Светлов вспомнил, что следующая заметка — одна из последних. Все потому, что мысли о переезде тогда, много лет назад, обернулись важным решением: «С тягостными воспоминаниями пора кончать. Не стоит тащить их на новое место. Куда разумнее начать с нуля, без тяжеленой гири, пристегнутой к ноге…» С нетерпением и азартом Влад, будто наклейку, оторвал новую страницу и понял, что прав. Финальный конспект происходящего, последнее, чем захотел поделиться юный Светлов:
Поезд через три дня, мы с матерью уже готовимся. Вещи собрали, еду в дорогу купили. Теперь осталось только дождаться. Ну и попрощаться со всеми, конечно. Вчера разослал своим бывшим лучшим друзьям эсэмэски с новостью. Реакция была разной. Илья пожелал удачи и успехов в учебе. Никита предложил «обмыть» мой переезд. Денис поздравил и сказал, что тоже переехал бы с удовольствием. Миха и Витя промолчали. А Клим выдал что-то странное… Всего два слова, но большими буквами: НЕ ЗАБЫВАЙ. Я спросил, что это значит, но больше ничего не получил в ответ. Сдается мне, он окончательно спятил. Да и черт с ним, я уже давно понял, что…
Мысль прервалась, так и не закончившись. Что-то отвлекло Влада в тот момент и помешало вернуться… Что же это было? Он напряженно закрыл глаза и тут же распахнул их в потрясении. Воспоминания вспыхнули так ярко, что Светлов слегка зажмурился и продолжил наблюдать их наяву, словно кадры кинофильма…
В дверь постучали со страшной силой. Влад замер и отложил дневник в сторону. Он никого не ждал, так что беззвучно подкрался к порогу и посмотрел в глазок. На лестничной клетке ни души. Совершенно пусто и подозрительно тихо. Светлов чувствовал, как от страха немеют пальцы на ногах, но все равно заставил себя повернуть в замке ключ и опустить дверную ручку. В глаза тут же бросилось письмо. Запечатанное в простой белый конверт без марок, оно лежало на полу. Не случайно оброненное почтальоном, а доставленное по адресу. Мальчишка поднял его и немедленно вернулся в квартиру. Терпения едва хватило, чтобы добежать до своей комнаты. После конверт оказался разорван. Внутри него Влад обнаружил сложенный в несколько раз тетрадный листок в клетку. На нем — буквы, вырезанные из газет и небрежно приклеенные таким образом, чтобы собираться в слова:
ни кОгд анеЗ Абыв айчт осдЕ лал
Не нАру Шайк лЯтв у
яЗ нАюв севс екре ты
ит ы
иХТ ожеП омнИ
Светлов замотал головой. Он знал, что не мог выкинуть то послание. Потому принялся разъединять слипшиеся листы дневника и на одном из последних увидел ту самую записку, ровнехонько приклеенную почти в конце тетради на два куска прозрачного скотча. Пальцы нещадно сорвали липкую ленту, и бумажная гармошка развернулась.
«Я знаю все твои секреты. И ты их тоже помни…» — перечитал Влад под ускоряющийся бой сердца.
— Помни. Не забывай. Твою мать! Клим…
Светлов поспешно затолкал оставшиеся вещи в рюкзак и побежал к выходу. Оплачивая счет на ресепшене, он трижды пытался дозвониться до Юли, но та не брала трубку. Вернее, всякий раз приходилось слушать стандартную отбивку про недоступного абонента и возможность оставить ему голосовое сообщение. Это страшно нервировало, даже пугало. В голову лезли дурацкие мысли. Влад решил, что не станет терять ни минуты, прямо сейчас отправится в аэропорт, а по дороге поймет, как и через кого действовать дальше.
Все события минувших недель хаотично перемешались и предстали в новом свете. Он лихорадочно перебирал детали пребывания в родном городе и все четче осознавал моменты, когда обезумевший бывший друг водил его за нос. Каждое письмо, каждый диалог, каждое бездумно брошенное слово превращались в анаграммы: поменяй местами буквы — и увидишь новые смыслы, которые все это время не прятались во мраке, но тихонько стояли в тени. Единственного озарения хватило, чтобы увидеть истинную картину происходящего.
Звонок раздался в момент, когда такси проехало шлагбаум перед входом в аэропорт. Влад с надеждой схватил телефон, но тут же погас. Это была не Юлия. Всего лишь Милана. Первой мыслью было нажать «отбой», но Светлов вынудил себя ответить:
— Чего бы ты ни хотела, давай обсудим это в Москве. Я как раз вылетаю, мне некогда.
— Влад, у тебя все хорошо? — голос бывшего агента полнился тревогой.
— Вполне. Откуда такая забота?
— Твои соцсети…
— Что с ними? — Светлов резко подался вперед.
— Во всех один и тот же новый пост. Какая-то жуть. Если это не ты, зайди и удали его. А еще — поменяй пароль, тебя, кажется, взломали.
— Ок, спасибо, посмотрю.
Светлов сбросил звонок и открыл первое попавшееся приложение. Морозова не обманула. Новая публикация, семь минут назад. На ней сам Влад, но измененный до неузнаваемости, превращенный в зловещий коллаж: на голове рога, за спиной — крылья летучей мыши, вместо рук — гигантские топоры, там, где были глаза, — карикатурные гипнотические спирали, а рот