Призрачный амбар - Джон Вердон

— При укладывании в гроб?

— Да.

— Его так просто достать?

— Достаточно просто. Как и всё остальное в интернете.

— Господи.

— Вот именно.

Закончив разговор, Гурни сразу рассказал Мадлен, что узнал.

Возбуждение и удовлетворение в её взгляде сменились неуверенностью.

— Значит… он наконец попался в ловушку?

— Это значит, что человеку, чья ДНК найдена, придётся кое-что объяснить.

— Ты допускаешь, что это может быть не Ранзак?

— Я говорю, что нельзя заранее исключать другие варианты.

— Можно заставить его сдать образец ДНК для сравнения?

— Формально — только по постановлению судьи. Но публичному человеку накануне выборов практически немыслимо отказать полиции в просьбе предоставить образец.

— А если он согласится и ДНК не совпадёт?

— Тогда займёмся следующим кандидатом. Для начала Харланом Стоуном. Хотя сомнения у меня есть, вполне возможно, что Ранзак отдавал приказы, а Стоун их выполнял.

— В том числе убийство в нашем сарае для альпак?

— В том числе.

— Что же нам теперь делать? Сидеть сложа руки, пока не разберутся с ДНК?

— Вернуться в Гладстон и действовать по обстоятельствам.

Мадлен смотрела прямо перед собой, словно на горизонт, который всё отдалялся.

— Ты не против, если я возьму наш дробовик?

— По-моему, в этом нет необходимости.

— Я не об этом спросила.

— Как тебе будет спокойнее.

По её непреклонному взгляду Гурни понял, что дело не в безопасности.

Когда они вернулись в «Трёхцветного кота», была уже вторая половина дня. Клейборн встретил их в вестибюле, нервно вытирая руки кухонным полотенцем.

— Слышал, в деле о тройном убийстве произошёл прорыв. Вы что-нибудь знаете?

— Уже было официальное сообщение?

— Только короткая заметка на сайте «Стар»: обнаружены важные улики, и начальник полиции Траутман выступит с заявлением в четыре часа. Вы думаете… — Он замолчал, заметив в одной руке Мадлен дробовик, а в другой — коробку патронов.

Клейборн прокашлялся. — Вы ждёте неприятностей?

Мадлен не ответила.

— Ничего не ждём, — сказал Гурни. — Просто проявляем повышенную осторожность.

Клейборн, судя по всему, не успокоился. С усилием оторвав взгляд от дробовика, он произнёс: — Ну… как бы то ни было… приглашаю вас к четырём посмотреть трансляцию на большом экране.

Гурни взглянул на телефон. До четырёх оставалось всего десять минут. Они с Мадлен поднялись к себе, убрали дробовик в шкаф, патроны — в ящик прикроватной тумбочки, заперли дверь и спустились в гостиную Клейборна.

Когда экран ожил, на нём появился Траутман, смотревший прямо в камеру из-за внушительного стола, который подошёл бы скорее губернатору штата, чем начальнику сельской полиции. Возможно, желая выглядеть человеком, лично работающим на передовой, он снял форменный китель и закатал рукава рубашки. С решительным видом он подался вперёд, опершись о стол обнажёнными до локтей руками.

— Добрый день. Наша оперативная группа, беспрецедентная по численности и возможностям, день и ночь работает над раскрытием чудовищных убийств, потрясших всех нас. Рад сообщить, что обнаружены важные улики, включая ДНК и отпечатки пальцев человека, находившегося на месте преступления. Надеемся, что это позволит задержать и осудить виновного. В связи с этим у меня особая просьба. Чтобы исключить непричастных из числа проверяемых, мы просим всех, кто за последние две недели бывал на территории старого кемпинга Ранзака или поблизости, прийти в полицейский участок и сдать образец ДНК. Чтобы побудить других последовать его примеру, сам мистер Ранзак посетит участок завтра утром в девять тридцать. Садовники и сотрудники охраны его поместья придут позднее в тот же день. Сотрудничество — залог успеха. Благодарю за внимание.

Экран погас. Клейборн повернулся к Гурни.

— Он только что сказал, что у них есть ДНК убийцы?

— Прозвучало именно так. Но сформулировал он всё так, чтобы оставить себе юридический путь к отступлению на случай, если окажется, что ДНК принадлежит не убийце.

Клейборн недоверчиво приподнял бровь. — То есть её оставил кто-то, кто случайно и совершенно невинно оказался на месте убийства?

Продолжать этот разговор Гурни не хотелось. Выручил телефонный звонок. Увидев на экране имя Хоскинса, он было собрался отправить вызов на голосовую почту, но решил сразу покончить с этим.

— Дай угадаю. Я один из тех, от кого вы хотите получить образец.

— Вам бы в детективы пойти, — сухо ответил Хоскинс.

— Может, мне прямо сейчас приехать?

— Какая готовность сотрудничать. Я впечатлён.

Гурни взглянул на часы. — Буду у вас в четыре сорок пять.

В четыре сорок он вошёл в полицейский участок Гладстона и объяснил дежурному у металлоискателя, зачем пришёл. Тот неприветливо оглядел его с головы до ног и кому-то позвонил. Через пару минут появился Хоскинс и жестом велел Гурни следовать за ним в кабинет.

Кабинет не стал гостеприимнее со времени прошлого визита. Серая металлическая мебель, мутноватый пол из виниловой плитки и жужжащие люминесцентные лампы оставались неизменными символами посредственной бюрократии в любом её проявлении.

— Итак, — произнёс Хоскинс, стоя за столом. — Кто-то прислал нам пачку фотографий места преступления. Не знаете, кто бы это мог быть?

— Вероятно, неравнодушный гражданин.

— Скорее уж кто-то, кто вмешивается в расследование убийства.

— Или оживляющий расследование, которое зашло в тупик.

Уголок рта Хоскинса дёрнулся. Он заговорил сдержанно, но в голосе было не меньше враждебности, чем если бы он кричал. — Вы пришли сдать образец ДНК. Идите к Эрнандес. Сейчас же. — Он указал сквозь стеклянную стену кабинета на сотрудницу за уменьшенной копией его собственного серого стола.

Глория Эрнандес держалась профессионально любезно. Иными словами, без заметной неприязни. Взять мазок и подписать образец, указав имя, адрес и дату рождения Гурни, удалось менее чем за три минуты.

Гурни улыбнулся. — Насколько я понял из заявления Траутмана, завтра утром в девять тридцать вы проделаете то же самое с Доном Ранзаком.

— Так сказал начальник.

— А Харлан Стоун у вас записан?

Она подозрительно посмотрела на него. — Спросите у детектива Хоскинса.

Гурни поблагодарил её и вышел.

Он уже собирался сразу ехать обратно в «Трёхцветного кота», но, взглянув на часы, решил по пути взять китайскую еду навынос в «Лучшем ресторане». В сотый раз задумался: названия китайских ресторанов — это гениальность или идиотизм? Вопрос, похоже, не имел ответа.

В тот вечер, несмотря на то что Мадлен ворочалась на своей половине кровати, Гурни наконец уснул крепким сном и проснулся лишь много позже восхода солнца.

Совершив привычный утренний ритуал — душ, бритьё, одевание, — он спустился вниз и с недоумением обнаружил, что там никого нет. Потом заметил жёлтый стикер на подставке под тарелку перед стулом, на котором обычно завтракал. Почерк был Мадлен.

На кухне есть кофе, фрукты и