Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак
— Мало ли, как это работает, — не сдавалась Мишель, — может, вор пока еще не решился ее продать и лишь поэтому жив. Этого я не знаю и не могу объяснить, но уверена — икона хранилась в сейфе. Теперь ее там нет. Значит, ее украли, и я намерена выяснить, кто именно.
Паоло всплеснул руками, а потом прижал их к голове, словно она болит и, не стесняясь женского присутствия, проронил несколько ругательств по поводу неких безбашенных молодых леди, которые верят в небылицы, да еще и других сбивают с верной дороги. Забыв про Сашу, он распахнул дверь кабинета и, отчаянно ругаясь, умчался по коридору.
Девушки переглянулись. Мишель оценивающе посмотрела на Покровскую, подумала немного и выдала нечто совсем неожиданное:
— Ты знаешь… а ведь ты можешь мне помочь!
3
— Помочь? — удивилась Саша. — Я?! Ты же меня терпеть не можешь!
— Ну, зачем же так категорично? — уклончиво ответила Ринальди, набирая чей-то номер на телефоне.
Нетерпеливо ожидая ответа абонента, она расхаживала по комнате, звонко цокая каблучками. Когда в трубке раздалось долгожданное «алло», в типично итальянской манере принялась громко разговаривать с каким-то мужчиной. Саша прислушалась и поняла, что Мишель активно сдабривает речь комплиментами, и, похоже, собеседник принимает их весьма благосклонно. Черноволосая угодливо рассмеялась, а сама состроила рожицу в сторону Саши, показывая этим, что другой участник разговора ее порядком утомил. Покровская покачала головой и вздохнула.
Мишель повесила трубку и высоко подпрыгнула от радости. Саша испугалась за нее, как бы не сломала ногу — на таких-то каблуках! Но итальянка сделала ловкое па руками и с восторженным лицом подскочила к Саше.
— Я просто гений! — безапелляционно заявила она. — А ты идешь со мной! Мне нужен помощник. Скорей, выдвигаемся немедленно!
Заинтригованная, Покровская послушно отправилась вслед за девушкой. Они прошли через холл и вышли на террасу, где собрались все родственники, которые пили вино и вели неспешную беседу.
— Паоло, мне нужна твоя машина! — сказала Мишель. — Необходимо срочно съездить в Рим и показать Алексе пару достопримечательностей.
Тот, удивленный, что девушки так быстро в его отсутствие нашли общий язык и даже собираются куда-то вместе, с большой радостью отдал ключи от автомобиля.
— Мишель, дорогая! — произнесла по-русски одна из дам, сидевшая к ним ближе всех. — Во сколько вы вернетесь?
— Мама! — вдруг раздраженно вскричала та. — Сколько можно?! Ты забыла, что я уже взрослая и мне не требуется постоянный контроль?
Саша с интересом рассматривала женщину, отмечая сходство во внешности с ее новой вздорной знакомой. Теперь она поняла, почему Мишель так свободно говорит на ее родном языке — в этой семье имелись и русские корни.
— Но ведь мы же волнуемся за тебя, — мягко упрекнула женщина свою дочь и элегантно отпила вино из бокала. — К тому же, мы теперь так редко видим тебя. Ты со своей Англией совсем забросила родной дом.
— Наташа верно говорит, — поддержал жену тот самый итальянец, которого вчера Мишель назвала папой.
— О, мама, папа! Только не начинайте снова этот разговор!
Она быстро расцеловала родителей и двинулась в сторону гаража, забыв попрощаться с остальными родственниками.
— Мы будем дома к ужину… может быть! — громко добавила она, когда была достаточно далеко от террасы, но ее все равно услышали.
Мишель уверенно забралась в «Мазерати»7 своего кузена и завела автомобиль. Саша уселась рядом с ней и пристегнула ремень — неизвестно, как водит ее своенравная знакомая, лучше заранее обезопасить себя. Как только родовое поместье Паоло скрылось из виду, Ринальди нажала кнопку на панели приборов и откинула крышу кабриолета. Еще один клик по другой кнопке, и в машине заиграла музыка. Они, как яркая красная молния, мчались на скорости сто тридцать километров в час, а за ними словно развевался шлейф из песен популярных исполнителей, духов итальянки и сигаретного дыма. Мишель умудрилась на полном ходу достать из сумочки тонкую длинную сигарету и сейчас с невероятным изяществом курила, то и дело поднося ее к четко очерченным губам.
Саша закашлялась. Она не любила запах табака, о чем тут же заявила соседке, намекая на ее нездоровый образ жизни. Мишель искоса неодобрительно взглянула на нее, но и не подумала выбросить сигарету.
Они въехали в Рим. Ринальди пришлось резко сбросить скорость, потому что затрудненный трафик римских дорог не позволял ей разгуляться. Повсюду недовольно гудели машины, ревели моторы байков. Саша оглядывалась по сторонам. Итальянка так и не сказала, куда они едут, но Покровской слабо верилось, что она и впрямь решила вывезти ее в город, чтобы показать достопримечательности.
Они остановились на светофоре рядом с другим кабриолетом, и Саша увидела, что в нем сидят два итальянца и широко улыбаются. Мишель кокетливо поправила волосы и подмигнула им, вызывая у мужчин искренний восторг. Саша закатила глаза. Манера поведения черноволосой ее раздражала, но она сама согласилась на неизвестную авантюру.
Мишель долго петляла по узким улицам, пока, наконец, не остановилась возле невзрачного на вид четырехэтажного здания. Они вышли из автомобиля. У грязно-коричневой двери их поджидала одинокая фигура в белом халате. Итальянка подбежала к тощему мужчине и расцеловала его в обе щеки. Он начал расхваливать ее внешний вид, волосы и фигуру. Похоже, он действительно был рад девушке. Саша пригляделась — мужчина был еще молод, примерно такого же возраста, как сама Мишель.
— Куда это ты меня привезла? — недоуменно спросила Покровская, когда мужчина пригласил следовать за ним.
Они прошли сквозь темный коридор, поднялись по лестнице и оказались в небольшом зале, где сильно пахло медикаментами и было весьма прохладно. Вдоль длинной стены стояли металлические шкафы. В разных концах комнаты имелось четыре выхода в смежные помещения. Покровская поежилась. У нее промелькнуло нехорошее предчувствие, но она быстро отогнала его.
— Что за странная экскурсия? — продолжила допытываться Саша.
— Ну, как тебе сказать. — Мишель обернулась и криво улыбнулась. — Вообще-то мы в морге.
— Где?!
Покровская подскочила, подумав, что слишком часто в последнее время ей приходится иметь дело с покойниками — и «свежими», и не очень.
— Не дергайся, — прошипела