Призрачный амбар - Джон Вердон

— Детектив Дэвид Гурни. Хотел бы поговорить с мистером Лемино. Я частный сыщик, расследую обстоятельства, которые могут повлиять на планы Дона Ранзака по застройке.

Он продиктовал свой номер, оценивая шансы на ответный звонок как пятьдесят на пятьдесят. А когда позвонят — будет зависеть от того, сколько времени понадобится Лемино или его отцу, чтобы связаться с Ранзаком. Гурни понимал, что исходит из весьма смелого допущения: будто фирма Лемино заинтересована в планах Ранзака, а не просто оплатила предвыборный щит.

Ему перезвонили через десять минут. Голос был, кажется, тот же неприятный женский голос, что прозвучал в автоответчике.

— Мистер Лемино сможет принять вас сегодня в два часа дня. Он с нетерпением ждёт встречи.

Это прозвучало так, словно паук предвкушал появление мухи.

Компания «Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы» располагалась на огороженном участке размером в половину городского квартала. Другую половину занимал заброшенный многоквартирный дом, окружённый заросшим сорняками пустырём с несколькими чахлыми деревьями, листья которых выглядели запылёнными. В воздухе не было ни малейшего движения. Тишина здесь говорила скорее об оцепенении, чем о покое. Всё напоминало те времена сорокалетней давности, когда он рос в этом безрадостном углу Бронкса, — только теперь вокруг стало ещё тусклее, серее и каким-то странным образом зловеще.

На территории фирмы стояли бетоновозы и самосвалы, громадный экскаватор, не менее громадный бульдозер, строение из гофрированной стали, похожее на авиационный ангар, запылённый пикап, сверкающий «Линкольн Навигатор» и жилой вагончик, где, как предположил Гурни, находился офис.

Он припарковался на улице возле открытых ворот, вышел и ступил за ограду. Дверца запылённого пикапа распахнулась, и из него выбрался здоровяк размером с линейного игрока американского футбола. Он был почти лыс. Из ворота футболки, которая была бы ему впору килограммов двадцать пять назад, выбивались чёрные завитки волос на груди.

— Чем могу помочь? — спросил он, направляясь к Гурни. Голос звучал вежливо, но глаза принадлежали человеку, которого чужие нужды ничуть не занимали.

— Дэвид Гурни. К мистеру Лемино.

Здоровяк поднял массивную руку и указал на вагончик.

Дверь распахнулась ещё до того, как Гурни успел к ней подойти. Впустившая его женщина была примерно втрое меньше мужчины снаружи, но взгляд у неё оказался таким же холодным.

Внутри вагончика его ждал сюрприз. Мебель в стиле рококо с бархатной обивкой словно перекочевала сюда из гангстерского фильма семидесятых. Человек за непомерно большим письменным столом в дальнем конце помещения выглядел гостем из той же картины. Поначалу Гурни решил, что это отец Джонни Лемино — тот самый Фрэнк, чьё имя стояло на вывеске. Но, присмотревшись, понял, что мужчине, вероятно, чуть за тридцать: молодой человек со строго уложенным высоким коком, густым загаром и серебристой шёлковой рубашкой, как у гангстера старой школы. Подражание было столь старательным, что выглядело почти комично. Однако в пустой улыбке мужчины не было и следа игры.

— Присаживайтесь, мистер Гурни. — Хриплый, по-гангстерски звучавший голос вполне подходил к обстановке. — Можно звать вас Дэйвом? Я Джонни Лемино. Вы детектив. Частный, верно?

Гурни сел в обитое бархатом кресло напротив Лемино. — Верно.

— Хорошо. Частный. Независимый. — Он кивнул, словно подтверждая собственную мысль о том, что независимость — дело хорошее. — Зачем вы хотели меня видеть?

— Мне кажется, у нас может быть общий интерес.

— И какой же?

— Сейчас в Гладстоне царит полная неразбериха. Угрозы, стрельба, взрывы, люди исчезают.

— Слышал обо всём этом. — Он покачал головой с явным неодобрением. — И всё же повторю вопрос: какой у нас общий интерес?

— Положить конец этому хаосу. Он вредит любому делу. Нападки на Стюарта Уилмота, возможно, вредят Дону Ранзаку даже больше, чем самому Уилмоту. Думаю, вы хотели бы, чтобы Ранзак выиграл выборы и приступил к реализации своих строительных планов. А всё это безобразие в Гладстоне ничуть не приближает его к цели.

Лемино медленно покачал головой, словно сомневаясь. — Скажите-ка. Если все эти безумства могут помочь Уилмоту, который вам платит, зачем вам их останавливать?

— Всё просто. Они мне не нравятся. Не нравится, когда в меня стреляют. Не нравится, когда исчезают хорошие люди. А знаете, что мне больше всего не нравится? Когда мерзавцы угрожают моей жене.

— Это можно понять.

— Видите ли, мистер Лемино, обычно я человек спокойный и умею прощать. Но некоторые вещи могут заставить меня отреагировать куда менее снисходительно. Вот этого я и пытаюсь избежать.

— Не любите убивать людей? — спросил он так буднично, будто речь шла о чём-то самом обычном.

— Стараюсь до этого не доводить. Поэтому я здесь.

Лемино посмотрел на него с новым интересом. — Значит, вы говорите, что наш общий интерес — прекратить безумие в Гладстоне?

— Да.

Лемино откинулся на спинку кресла. На лице появилось недоумение; только глаза по-прежнему смотрели пристально, не мигая. — Я тоже предпочитаю порядок и предсказуемость. Это хорошие вещи. Но что, по-вашему, я могу здесь сделать?

— Не знаю, что вы можете сделать. Или захотите сделать. Некоторые сотрудники правоохранительных органов подозревают, что вы и сами можете быть частью проблемы. Если Уилмот выйдет из предвыборной гонки, а Ранзак осуществит свои планы, ваша компания может получить подряды на миллионы долларов. Они склонны смотреть на подобные ситуации с позиции cui bono — кому выгодно. А ответ способен поставить компанию «Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы» на первое место в списке подозреваемых.

Лемино ткнул в Гурни пальцем. — Эй! Это чушь собачья! Вы сюда явились с какими-то дурацкими обвинениями…

— Минуту. Я говорю вам, что думают некоторые люди. Сам я так не считаю. Мне кажется, происходит что-то другое. И к деньгам это не имеет никакого отношения.

Лемино подался вперёд, словно плохо расслышал.

Гурни продолжил: — Думаю, то, что происходит сейчас, началось очень давно. Может быть, одним летом в лагере Ранзака. Возможно, тем самым летом, когда вы там были.

В глазах Лемино впервые мелькнула настороженность. — Не понимаю, к чему вы клоните.

— Тем летом что-то произошло?

— Давайте я уточню. Вы хотите сказать, что вся эта дрянь в Гладстоне — стрельба, взрывы, исчезновения людей — происходит из-за того, что случилось в том лагере пятнадцать чёртовых лет назад?

Он преувеличенно развёл руками, ладонями вверх, изображая недоверие, и продолжил: — Я после вашего звонка навёл справки. Знаю, что вы были большой шишкой в полиции Нью-Йорка. Гений по расследованию убийств. Награды. Уважение. Как же такой умный человек мог придумать столь бессмысленную версию?

— Что вы можете рассказать о призрачном амбаре?

Лемино моргнул, но больше не пошевелился. — О чём?

— О старом амбаре с жуткой славой.

Лемино долго смотрел на Гурни, потом покачал головой. — Только время моё тратите. Вся