Допрос - Джеффри Дивер
Солдаты скрылись в направлении, указанном табличками:
← ТУАЛЕТЫ
← СТОЛОВАЯ
Тони с усмешкой прикинул, далеко ли они друг от друга. Мэтт, служивший в армии, рассказывал, что армейское планирование — не самое умное дело.
Взгляд поднялся к небу, где кружил ястреб. Откуда-то всплыла строчка из пьесы — ястреб, ленивые круги... Из какой пьесы? Он собирался...
Тони вздрогнул и проснулся. Сердце колотилось, всё вокруг было чужим. Кожа влажная.
Где я?
Через секунду — вспомнил.
И навалилась тоска от мысли о гибели Джонни Бойда.
Ла-Пьедра...
Тони и Мэтт поговорят с капитаном, когда вернутся. Соберут оперативную группу — DEA, Бюро. Может, и армия подключится. Выкрутят руки мексиканцам, заставят выдать информацию о вероятном местонахождении карателя, его связях.
И они найдут эту сволочь.
Снова накатила слабость, во рту пересохло. Наркота. Люди принимают это для удовольствия? Он нащупал стакан, отпил четыре глотка.
В дверь постучали.
— Войдите.
Агент Ши Толбот вошла в палату и окинула его взглядом — глаза слегка прищурились.
Он понял: вид у него помятый. «Задремал ненароком», — сказал он, и ему стало неловко, как будто его застали за чем-то непозволительным.
— Это понятно. Вы готовы говорить?
— Ещё бы.
Агент ФБР присела, и Тони расслышал лёгкое шуршание. Носит ли она комбинацию? Носят ли женщины их вообще ещё?
— Итак, офицер Райт, вы понимаете: вы не под стражей. Ни к чему вас разговаривать со мной не обязывает. Вы можете прекратить беседу в любой момент. Но—
— Лгать вам — преступление.
Лгать ему, муниципальному полицейскому, — не преступление. Но солгать агенту ФБР — даже без присяги — можно уехать за решётку.
— Спрашивайте, — сказал Тони.
Толбот придвинула стул и поставила диктофон на кровать, рядом с пустым контейнером.
— Можно записывать?
— Конечно.
Она пролистала блокнот и попросила описать произошедшее своими словами. Тони подумал: чьими же ещё — но шутку придержал при себе.
— Я официально в операции не участвовал. Краем уха услышал, что наш капитан Ханниган, Пит Ханниган, упомянул: Мэтт ушёл с людьми из DEA устанавливать камеры на брошенной фабрике в Чиуауа. Спросил у него. Он сказал, что поступил анонимный звонок в Управление полиции: кардосовцы собираются использовать её как перевалочный пункт.
— Анонимный. Есть соображения, кто мог звонить?
— Я решил: конкурирующий картель, нагадить соперникам... — Тони покосился на диктофон. — Но, видимо, звонили сами кардосовцы. Вытащить Джонни за пределы страны, в зону поражения.
Толбот сказала:
— Но если им нужен был агент DEA — зачем звонить в полицию Эль-Пасо?
Тони на секунду задумался.
— Возможно, чтобы не вызвать подозрений. У них хорошая разведка. Знали бы, как тесно мы работаем с DEA, и что Джонни пойдёт вместе с Мэттом или ещё кем-то проверить фабрику.
— Вы последовали за ними. Зачем?
Пожал плечами.
— Четыре офицера на территории Кардосо? Подумал, что могут понадобиться.
Толбот просмотрела записи.
— Наводка на фабрику поступила с одноразового телефона?
— Думаю, да. Хотя я подключился позже.
— Кто знал об операции?
— Капитан Ханниган. Я. Мэтт. Джонни Бойд и двое его агентов DEA.
— И диспетчеры. Ваши и их.
Толбот записала.
Тони покосился на диктофон — убедился, что работает. Старался помочь.
— Кто-нибудь из близких мог знать о вылазке?
После дюжины лет такой работы Тони знал: никто в этом деле жёнам и мужьям о конкретных делах не рассказывает.
— Вряд ли. К тому же, насколько я понял, Мэтт и Джонни выдвинулись сразу после получения наводки.
— Привлекались частные охранные структуры?
— Те, которых мы используем в Управлении — нет.
Тони заметил: она осторожно осматривает его руки, ноги, голову, пока он отвечает.
Кинесика. Анализ языка тела. Тони знал: иногда помогает раскрыть обман. Сам он был к этому скептичен — при допросе предпочитал опираться на интуицию.
— Мэтт упомянул осведомителя, которого ведёт. Елена Веласкес. Уличная художница: рисует портреты туристов в Серрантино. По ночам — проститутка. Работает вблизи штаб-квартиры Кардосо и имеет доступ к части старших людей картеля.
— Я ничего о ней не знаю. Мэтт и я не в одной группе. Что с ней? Он думает, она могла сдать группу?
Вот в чём беда с секретными осведомителями. Если кто-то предаёт банду или картель — с таким же успехом может предать тебя.
— Проверяем. — Ещё несколько записей. — Вам известно, нет ли у кого-то личных счётов к Джонни Бойду?
— Лично к нему? Думаете, его подставил кто-то посторонний — не картель?
Она приподняла бровь. Мол: пожалуйста, ответьте на вопрос.
Тони посмотрел в окно.
— Лично я с Джонни не дружил. Не общались вне службы. Мэтт, может, знает лучше.
— Нет, — сказала она. — По его словам, они познакомились вчера. Я хочу узнать: не слышали ли вы слухов о его причастности к незаконной деятельности? Коррупция в Техасе, откаты?
— Джонни? Помочь не смогу. Я никого не знаю, кто хотел бы его убрать.
Ещё несколько записей. Похоже, Толбот исчерпала вопросы — но опрашивала Тони ещё минут десять. Следуя старому следовательскому приёму, она перефразировала уже заданные вопросы, ссылаясь на то, что, мол, не уверена, правильно ли поняла. На самом деле смысл приёма — проверить: совпадают ли ответы с прежними.
— Что ж, офицер, думаю, на сегодня достаточно. Спасибо за сотрудничество.
— Другие агенты DEA? — спросил Тони. — Двое на месте? Или кто-то ещё в их управлении?
— Мои коллеги проверяют эту версию.
Язык ФБР: «Отвечать не стану».
Она поблагодарила его и вышла в коридор. Тони снова уставился в окно на дымчато-синее небо — ни ястребов, ни вообще птиц.
Дверь снова открылась, вошёл Мэтт — нёс в каждой руке по запотевшей банке колы. Бросил одну Тони и плюхнулся на кровать. Взбил подушки, открыл банку и надолго присосался. Тони поставил свою на столик нераскрытой.
Мэтт удовлетворённо выдохнул.
— Толбот толковая. И ничего так внешне, если честно. Такая холодная горячая. — Он засмеялся собственной шутке. Потом посмотрел на брата. — Что с тобой, Т?
— Всё нормально.
— Точно?
— Просто в голове не укладывается — Джонни. Никак не отпускает.
— Да.
В дверях появилась медсестра:
— Офицер Райт?
Братья ответили одновременно:
— Да?
Медсестра моргнула, потом понимающе кивнула.