Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак

Собака бросилась за ней и лязгнула зубами где-то рядом с ее ногой. Этот звук заставил Сашу сделать то же, что и Мишель. Пес метнулся в ее сторону, но снова опоздал. От досады он залаял так громко, что у девушек перехватило дыхание. Обе понимали: их могут поймать. Они, обдирая колени и руки, запрыгнули на забор, перекинули через него свои израненные тела и помчались к машине, припрятанной в кустах.

Мишель спотыкалась, но это не мешало ей бежать очень быстро. Подруги влетели в «Мазерати». Миша дрожащими руками нашла ключи, вставила их в замок зажигания и резко сдала назад. Саша не успела пристегнуться и чуть не разбила нос о панель управления, но не обиделась на подругу. Куда страшнее было попасться охране ди Конте. Сквозь шум мотора обе слышали, как за забором заливается пес.

Ринальди развернулась и помчалась по проселочной дороге в обход небольшой лесополосы. Удача сопутствовала девушкам. В тот момент, как они подъехали к основной дороге, ведущей из дома ди Конте, мимо них пролетел серый «Фиат». Подруги одновременно вздохнули, вытерли вспотевшие ладони и, выдержав несколько мгновений, тронулись за ним.

Прошло минут десять, прежде чем Саша произнесла:

— Ты думаешь, он нас не увидит? Наверное, бросается в глаза, когда в полночь кто-то едет за тобой по пустой трассе.

— Что ты предлагаешь?

— Может, выключим фары? Ты никогда не смотрела детективы?

— Уж побольше твоего, — оскорбилась Мишель. — Просто… это страшно — ехать в темноте с выключенными фарами.

— Он нас заметит, — убежденно заявила Покровская.

Словно для поддержки, на огромной скорости мимо них промчался джип. Поравнявшись с машиной девушек, он посигналил им, предупреждая о том, что находится рядом, и обогнал. Подруги с облегчением переглянулись — все-таки они были не одни на этой дороге. Возможно, водитель «Фиата» не заподозрит их в слежке.

За полчаса, что они ехали за серым автомобилем, на трассе не появилось больше ни одной другой машины. «Фиат» шел уверенно, не останавливаясь и никуда не сворачивая.

Наконец он выехал на одну из улиц неподалеку от туристического центра. Повсюду стояли невысокие жилые дома, освещенные редкими фонарями, и Саша заметила, что желтые стены зданий потерты и стары. Она знала, итальянцы следят за популярными памятниками своей страны чуть ли не вдвое тщательнее остальных европейцев. Но, по-видимому, этот жилой квартал не являлся частью культурного наследия, или местные посчитали, что в изъеденных трещинами стенах куда больше антуража. Кое-где здания были выложены побитой каменной плиткой, а окна первых этажей закрыты кованой железной решеткой. На окнах второго и третьего Саша разглядела веревки и сохнувшее на них белье. Квартиры некоторых домов, стоящих друг напротив друга, соединялись между собой длинными мансардами-мостиками. Покровская предположила, что здесь проживали большие семьи, члены которых навещали друг друга тихими римскими вечерами, прогуливаясь от одного маленького балкона до другого.

Итальянские дворики соединялись между собой высокими выкрашенными в цвет фасадов арками. Непонятно было, где начинаются и где заканчиваются новые улицы. Казалось, все слилось в одну длинную витую дорогу меж старых домов.

Мишель ехала медленно, чтобы случайно не выскочить из-за поворота и не попасться на глаза водителю «Фиата». Когда девушки перестали слышать шум мотора его автомобиля, решено было остановиться и пойти пешком. Оказалось, что мужчина тоже припарковал машину и вышел из нее. Прошел несколько метров и скрылся за поворотом. Сыщицы поспешили за ним. Стук каблучков Мишель по брусчатке звонко раздавался на тихой улице.

— Ты цокаешь, как лошадь, — тихо укорила ее Саша. — Хоть бы сняла свои каблуки.

— Много ты понимаешь! — фыркнула Миша. — Это такая же часть моего тела, как и все остальное!

— Тогда будь добра, горе-детектив, стучи своим телом потише!

— Это я-то горе-детектив?! А сама-то…

— Ч-ш-ш…

Покровская жестом прервала речь Мишель. Девушки замерли перед поворотом, как вкопанные. Взволнованно переглянулись, и Саша высунулась из-за угла.

— Он куда-то исчез! — через секунду пробурчала она.

— Конечно, он исчез! — назидательно промолвила Ринальди. — Это ты виновата… нашла время для выяснения отношений!

Покровская закусила губу. Снова выглянула из-за поворота, присмотрелась и прошептала:

— Слушай, а куда ведет эта улица? Может, мы успеем догнать его?

Они осторожно двинулись вперед. К их величайшему удивлению, вскоре этот пролет закончился тупиком.

— Куда же он делся? — растерянно спросила Покровская. — Здесь даже свернуть некуда.

Девушки уставились в неосвещенную часть тупика. Они не видели, что находилось у дальней стены. Мишель шагнула в ту сторону, но Саша схватила ее за руку.

— Не вздумай, — шепнула она. — Что бы там ни было, это опасно.

Подруга освободила руку из ее железной хватки.

— Нужно смотреть прямо в глаза опасности, — сказала она.

Девушка ступила в тень и подошла ближе к стене.

— Здесь дверь! — прозвенел ее голос. — И замок сбит.

Послышался скрип, и Покровская подбежала к Мишель. Та отворила дверцу и заглянула внутрь. Саша недовольно вздохнула.

— Полная темнота, — разочарованно протянула Миша.

— А ты что ожидала увидеть, пещеру Али-Бабы с подсветкой?

— Зато у нас есть это!

Ринальди достала из сумочки сотовый телефон и посветила. Темноту коридора, уводящего в неизвестность, прорезал одинокий луч.

— Пойдем.

— Мишель, у тебя совсем инстинкт самосохранения атрофировался?! — Покровская вцепилась ей в руку. — Зачем?! Зачем ты хочешь туда пойти?

— Мы должны узнать, что здесь прячет этот человек! — с назиданием объяснила Миша. — Мы с тобой тихонечко прокрадемся и всего одним глазком поглядим… давай! Не трусь, а то я перестану уважать русских!

Саша фыркнула и пробормотала: «Нашла, чем напугать!» Мишель тем временем просочилась за дверь и, стараясь не стучать каблуками, пошла вперед по тоннелю. Ее спутнице ничего не оставалось делать, как последовать за безголовой подругой. Она шла позади нее и тихо бормотала:

— Ночью… неизвестно, куда… непонятно, зачем… совсем ума лишилась…

— Я все слышу! — задорно прошептала Миша и обернулась.

Она поднесла мобильный к подбородку и состроила рожицу. В идущем снизу свете ее миловидное личико приобрело жутковатые формы. Мишель, зная об этом, тихо рассмеялась.

— Сколько тебе лет? — упрекнула ее Саша. — Явно