Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

дочь, — негромко произнес он. — Пусть та побрякушка с черного рынка и отличается от твоего кулона другой фурнитурой или материалом корпуса. Но магическое плетение внутри — мое. Это мой авторский почерк. Уникальный узор и структура рун. И, как ты понимаешь, он может докопаться до истины, разобрав его составляющие. С его способностями принц может почувствовать даже самые слабые эманации. Ему явно не составило труда сопоставить твой кулон и тот артефакт.

Отец всегда рисковал, создавая такие артефакты. Мы, конечно, защитили эту тайну, но если знаешь, что и где искать, остается лишь вопрос техники. Вероятно, Деймос уже имел представление…

Я нервно сглотнула, обхватив себя руками за плечи. Со всех сторон меня припирали к стене, вынуждая признать правду. Столько лет я училась быть кем угодно — стервозной аристократкой, ледяной статуей, послушной невестой, — лишь бы никто никогда не узнал, что бьется внутри меня.

— Он не дурак, папа, — дрогнувшим голосом произнесла я, глянув в глаза. — И… да. Его животное… Скажем так, его прирученный искаженный монстр…

— Что?! — синхронно ахнули отец с матерью. Алексан даже побледнел. — И этот монстр был в нашем доме?!

— Она не опасна! — торопливо подскочила я с места, пытаясь предотвратить панику. — Я не могу рассказать вам всех подробностей, всё-таки это тайна Деймоса, но уверяю, Фокси никому не навредит! Мы именно этого и добиваемся: когда искаженного приручают, одаренный стабилизирует свой дар, а монстр перестает быть разрушительным. Они дополняют друг друга. И именно твой артефакт должен поспособствовать этому безопасному слиянию!

— Это многое объясняет, — задумчиво проговорила матушка, обмахиваясь веером. — Теперь более понятно, почему ты прониклась именно к нему.

От её многозначительной интонации я слегка смутилась. Хоть в прошлой жизни я и была взрослой, самостоятельной женщиной, повидавшей мир, но перед родителями мы навсегда остаемся детьми.

— Кхм, — прочистила я горло. — Так или иначе, Фокси реагирует на меня. Тянется. И рядом с ней… Мне даже лучше стало, понимаете? Будто она и мою «ненормальность» способна стабилизировать. Как думаете, такое возможно?

Отец нахмурился, вмиг переключившись с режима паникующего родителя на режим ученого.

— Возможно, — весомо подтвердил он. — О химерах слишком мало информации. Точнее, она тщательно скрыта. Но если вдуматься: монстры искажены магическими аномалиями, и вы, химеры, сотканы из противоречий. Почему нельзя предположить, что вы в чем-то схожи? Этого нельзя исключать. Но, скорее всего, больше ответов найдется только в закрытых архивах королевской семьи.

Я кивнула. Будучи невестой Аурелия, я так и не смогла пробиться дальше третьей секции дворцового закрытого архива — регент меня просто туда не пустил. И это после стольких лет покорности!

— В любом случае, Деймос, скорее всего, уже всё знает, — подытожила я. — Или, как минимум, почти уверен в моей истинной природе.

Алексан оперся ладонями о верстак. Его плечи опустились.

— И что ты собираешься с этим делать, Роксана?

Озвученные слова резанули по ушам. Одно дело, когда это лишь твои личные догадки, и совсем другое — когда факт раскрытия признан официально.

Я выпрямила спину. Страх всё еще жил внутри, сжимая сердце тисками, но отступать было некуда. Я вспомнила глаза Деймоса там, на террасе. Его бережные прикосновения. И обещание, что он никогда не поступит со мной низко. Страхи навсегда останутся страхами, но я уже приняла решение верить ему.

— А что я могу? Деймос сказал, что для запуска стабилизатора нужен катализатор. Если первый вариант не сработает с искусственным аналогом, нам придется применить живой элемент, способный пропустить через себя обе энергии и не разорваться. Разве это не описание химеры? Я откроюсь ему.

Матушка резко захлопнула веер.

— Роксана… — предупреждающе начала она. Я передернула плечами от ее тона. Вот что действительно страшно.

— Я сама стану этим катализатором, мама! — перебила я, боясь, что она начнет меня отговаривать. — Если артефакт не сработает, я сниму кулон и пропущу энергию сопряжения через себя. Я боюсь, что у нас катастрофически мало времени. Но нам необходим наглядный ритуал, иначе армия Аурелия выжжет всех искаженных, а затем инквизиция придет за нами…

— Это может убить тебя! — рявкнул отец, ударив кулаком по столу, отчего звякнули колбы. — Ты хоть понимаешь, какие объемы сырой магии хлынут через тебя?! Я не для того вытаскивал тебя с того света, чтобы ты добровольно бросилась на алтарь чужого благополучия!

— Я делаю это уж точно не ради Империи! — упрямо вскинула я подбородок. — Я делаю это ради нас. Мы прячемся всю мою жизнь. И если этот план сработает, нам больше никогда не придется бояться. К тому же… — немного сбавила я тон. — Я подстраховалась. Беатрис тоже наготове. Сейчас настал переломный момент: мы либо выиграем и будем жить свободно, либо потеряем всё.

Матушка грациозно поднялась и подошла ко мне. Её пальцы мягко легли мне на плечи, успокаивая бурю внутри. Я благодарно выдохнула — мне так не хотелось ругаться с ними в момент, когда нужно было сплотиться.

— Ты выросла невероятно сильной, Роксана, — тихо произнесла Риана, заглядывая мне в глаза. — Это очень опасно. И, честно скажу, я против твоего вмешательства и твоего раскрытия. Пока ты отрицаешь — никто ничего не докажет. Но… если ты действительно решила довериться своему теневому принцу до конца… значит, так тому и быть. Мы с отцом сделаем всё от нас зависящее, чтобы этот стабилизатор сработал и ты не подвергла себя большей опасности.

— Мам, не переживай, — произнесла я и ободряюще накрыла её ладонь своей. — Даже если мне придется стать связующим звеном, это будет лишь на пару мгновений. И я уверена, что со мной всё будет хорошо, иначе мой отец не был бы самым лучшим артефактором в мире!

Алексан надрывно вздохнул. Мужчина потер переносицу, словно у него началась мигрень, и бросил быстрый взгляд на разобранный кристалл.

— Упрямая. Вся в мать, — проворчал он себе под нос, но всё же согласно кивнул, вновь берясь за ювелирные щипцы. — Ладно. Я соберу этот чертов механизм. Но если этот твой… Деймос… пусть только попробует тебя обидеть или использовать! Я ему такой магический резонанс устрою, его никакой искаженный не спасет. Собственной тенью по стенке размажу.

Я не выдержала и счастливо улыбнулась, обнимая матушку. На душе стало удивительно легко.

Проведение званого ужина в условиях домашнего ареста можно считать самым изощренным проявлением светского абсурда, на который была способна аристократия.

С одной стороны, я не имела права покидать территорию особняка ван Дерн. С другой — я всё еще оставалась официальной невестой второго