Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
«Босс, она на собеседование».
Молодой человек вернулся с подносом, на котором стояли две чашки кофе, и прошёл мимо старшего, чтобы поставить поднос передо мной. Кофе был не в бумажных стаканчиках, а в добротных кружках. Старший мужчина вытер влажные уголки рта платком, взял одну из кружек, и я заметила, что у него более изящные костяшки пальцев, чем у меня. Может, детективное агентство — не такое страшное место, как я себе представляла.
«Очень приятно. Меня зовут Пак Тхэсан».
Господин Пак протянул руку. Я не могла проигнорировать его бледную, тонкую ладонь и неловко пожала её.
«Я Шим Ынок», — сказала я, протягивая резюме.
Господин Пак моргнул тяжёлыми, глубоко посаженными глазами и принялся изучать документ. Минута, две. Он потратил непростительно много времени на резюме из двух строк. Я подумала, что сейчас он отругает меня за такое жалкое подобие резюме, и мысли завертелись, как бороздки на грецком орехе.
«Итак, вы держали мясную лавку». Наконец он положил резюме на стол.
Почему-то вместо ответа я натянула улыбку. В круглом зеркале за спиной господина Пака я видела своё неприметное лицо. Веснушки, усыпавшие щёки, как кунжутные зёрна, казалось, выдавали, что я очень бедна и довольно глупа.
«Вы, должно быть, хорошо управляетесь с ножами и прочими инструментами».
Я медленно кивнула. Не так хорошо, как мистер Лим из Маджанг-дона, но нарезать и шинковать я умела и в разделке мяса была уверена.
«Чонги, у нас ещё остался пластиковый нож, которым мы резали торт? Принеси его, ладно?»
Значит, молодого человека зовут Чонги. Он подошёл к раковине, покопался в ящике и вытащил белый пластиковый нож для хлеба.
«Если вас не затруднит, подержите его. Представьте, что режете рёбра коровы. Хотя, конечно, лучше бы настоящий нож».
«А… у меня есть кое-что!»
Даже не понимая, какое отношение ножи имеют к делу, я открыла сумку и достала один из больших кухонных ножей. Лезвие ещё было в чехле. Я представила перед собой профессиональную разделочную доску и начала имитировать движения: кончик ножа чуть вниз, как будто нарезаю кусок говядины.
«Приподнимите кончик чуть выше. Нет, поднимите руку немного. Да, да. Вот так».
Господин Пак, казалось, был заворожён. Я закрыла глаза. В кромешной тьме за веками я вырывала клочья шерсти из огромного чёрного зверя. Отделяла розовую плоть, и резкий запах крови на мгновение коснулся носа, прежде чем исчезнуть. Лезвие разрезало мясо, отводило его в сторону и входило в следующий кусок. Это было захватывающе — двигать ножом вперёд-назад в ритме. Мне было странно приятно, что есть зрители, готовые восхищённо наблюдать за тем, что я всегда делала в одиночку.
«Достаточно. Садитесь».
Глаза распахнулись, и я снова оказалась в незнакомом офисе. Я вернула нож в сумку, влажную от пота.
Лицо господина Пака покраснело. «Спасибо, что откликнулись на мою просьбу. Это, наверное, было непросто — мы ведь только что познакомились».
Он объяснил, что объявление в листовке предназначалось для привлечения следователей. Претендентов было много, но все оказались домохозяйками, которым не было дела до проверок — они хотели лишь подзаработать на собственные внебрачные похождения.
«Я сделаю вам предложение прямо и откровенно. Я хочу, чтобы вы стали убийцей. Разве у каждого нет хотя бы одного человека, которого он ненавидит настолько, что хотел бы убить? Если вы примете это предложение, госпожа Шим, вы сможете помочь многим обиженным людям, исполняя их самые отчаянные желания».
В тот момент, когда странное слово «убийца» сорвалось с его губ, я почувствовала, как бельё намокло — мочевой пузырь подвёл меня впервые за долгое время. Ноги дрожали так, что я не была уверена, что устою. Убийца. Я не могла поверить, что такая работа существует в реальной жизни. Я понимала, что он серьёзен. То, что стояло за его предложением — то, чем занимаются в этом месте, — начало проникать в сознание, и мне стало страшно.
«Я сделаю вид, что не слышала. Мой язык приклеен к нёбу, не волнуйтесь. Я умею хранить секреты. Очень, очень хорошо».
Я схватила сумку дрожащими руками. Боялась: стоит мне хоть на мгновение заколебаться — и я стану следующей целью для людей, чья работа — убивать. У меня двое детей, о которых нужно заботиться. Мне нужно было вернуться домой, выключить свет, задёрнуть шторы, лечь на живот и ждать, затаив дыхание. Они не оставят меня в покое — особенно теперь, когда я знаю, чем они занимаются.
«Госпожа Шим?»
Голос господина Пака за спиной заставил меня остановиться. Вежливое «госпожа», с которым он ко мне обратился, больше не казалось приятным. Иногда так обращались ко мне сотрудники головного офиса супермаркета. «Госпожа Шим, я же просила следить, чтобы на пол не проливалась вода». Или: «Госпожа Шим, как бы сильно вам ни хотелось в туалет, пользуйтесь им только в обеденный перерыв». В моём мире «госпожа» было даже хуже, чем «аджумма».
«Как я уже сказал, мы хотели бы предложить вам эту должность, госпожа Шим. Нам нужны новые кадры».
Ноги словно прилипли к полу. Одна слеза — или капля холодного пота? — упала на туфлю, оставив маленькое пятнышко. Тон господина Пака, когда он произнёс «госпожа», не походил на назидательный, предостерегающий тон сотрудников штаб-квартиры. Когда я повернулась, он протягивал мне золотой слиток. Я не ожидала, что в этом тесном офисе окажется золото такой стоимости. Но в мире, где существуют наёмные убийцы, разве так уж трудно представить себе немного золота?
«Если обменяете это на наличные, выйдет чуть меньше семидесяти миллионов вон. В сейфе ещё два таких слитка. Хорошо выполните работу — один из них будет ваш».
Семьдесят миллионов вон. Чтобы заработать такую сумму, мне пришлось бы работать по десять часов в день каждый день в течение трёх лет и не тратить ни копейки. С этими деньгами я бы попрощалась с днями, когда не могла заплатить за аренду. Могла бы купить новую квартиру для семьи. Отправить Джинсопа обратно в университет, оплатить все счета и налоги, которые откладывала, нанять репетиторов для Джины. Семьдесят миллионов вон — благословение. Деньги, которые сделали бы всех счастливыми, если бы не это мелочное чувство гордости, порождённое виной.
«Вы действительно дадите мне этот слиток?»
Господин Пак кивнул.
Я представила своих детей — которых я едва сумела вырастить на подработках: они поступят в посредственные университеты, устроятся в