Игла - Дэн Эймс

Вечером в клубе Yaga Lounge было людно. Расположенный сразу за Логан-Серкл, фасад был полностью черным с красным навесом. Окна были закрашены черной краской, и даже дверь была выкрашена в черный цвет. Снаружи можно было слышать громкий гул баса и практически почувствовать запах сигаретного дыма. Короткая очередь клиентов ждала входа. Анна и Виктор вошли в заведение через боковую дверь, где массивный охранник кивнул, когда они проходили внутрь. Внутри было очень темно, и на сцене танцевала молодая девушка. Она была бледной и худой, в прозрачных пластиковых высоких каблуках и стринг-бикини, и её движения были медленными и методичными, совершенно лишенными страсти. Проходя мимо, Анна замедлила шаг и изучила девушку. Её губы приоткрылись, и показались её неровные желтые зубы. Танцовщица взглянула вниз и на мгновение потеряла ритм музыки и неуклюже возобновила своё выступление. Анну это позабавило, и она присоединилась к Виктору. Вместе они прошли через дверь в задней части клуба, используемую в основном танцорами. Через двери и прямо вперед была раздевалка с шкафчиками и зеркалами, которую молодые женщины использовали для нанесения макияжа и переодевания в сценические костюмы или из них. Пара обошла раздевалку и прошла через другую дверь, ведущую в большой офис. Длинный стол доминировал в комнате, с тремя стульями с каждой стороны и стулом на каждом конце стола. Стол был сделан из стали, темно-серой в большинстве мест от многолетнего использования, а стулья были складными стальными. Стены были старыми и испачканными. Несколько плакатов немецкого и русского пива были приклеены скотчем, вероятно, чтобы закрыть пятна плесени. Светильник был единственным источником света, и он отбрасывал желтый тусклый свет на комнату. Другой охранник отошел в сторону, когда Анна и Виктор вошли, и как только они оказались в комнате, он занял свое место перед дверью. За столом сидели трое мужчин. Во главе стола сидел пожилой мужчина с короткими седыми волосами, голубыми глазами и линией оспинок вдоль левой стороны лица. На нем был черный свитер-водолазка, черная кожаная куртка и серебряное кольцо на мизинце пальца. Его настоящее имя было Николай Лебедев, однако в последнее время и в этой стране он называл себя Олегом Марковым. По обе стороны от него сидели двое здоровяков, оба в кожаных куртках, оба с лицами, выглядевшими так, будто в подростковом возрасте они получали жестокие побои каждый день. Юрий сидел слева от Маркова, Константин — справа. В воздухе висел сигаретный дым. Они всё ещё могли слышать музыку, гул баса и время от времени высокий женский смех. Но все звуки были приглушены, но достаточно громкими, чтобы затруднить электронное прослушивание. Старший, Марков, имел перед собой чашку раф-кофе. Он был приготовлен из эспрессо, сливок и ванильного сахара. Он находился в изящной чашке из тонкого фарфора, и пар от напитка спиралью поднимался к потолочным плитам, испачканным водой. Анна села первой, рядом с Юрием, а Виктор сел рядом с ней. Что-то в этом заставило Маркова улыбнуться. Виктор увидел улыбку и побледнел. Марков придвинул лист бумаги Анне. — У меня есть новости, — сказал он. — А у вас? Все взгляды обратились к Анне. — Дело возглавил Джо Ричер. Он бывший сотрудник армейской разведки и считается очень способным человеком. Мы следим за ситуацией. Марков ждал. Никто не заговорил. Наконец он взглянул вниз на бумагу. — То, что мы обнаружили, — это конкретное время и место, где представится наша лучшая возможность, — сказал он. Он оглядел стол. — Мы воспользуемся этой возможностью в полной мере. Это понятно? Все четверо, смотрящие на Маркова, кивнули в знак согласия. — Этим займутся Юрий, Константин и Виктор. Бледное лицо Анны стало на три оттенка светлее. Её тело дернулось, словно она коснулась оголенного провода. Марков поднял руку. — У вас есть другое задание. Такое же важное. Он подтолкнул бумагу через стол к Юрию, который посмотрел на бумагу и кивнул. Марков затем скользнул её Константину, который также уставился на записку на несколько секунд, прежде чем хрюкнуть в знак признания. Марков допил остатки кофе, вынул сигару из кармана и обрезал кончик. Он достал зажигалку из другого кармана и зажег сигару, затягиваясь, чтобы разжечь огонь. Как только она разгорелась, и табак покраснел, он вытянул бумагу влево и поднес конец горящей сигары к углу документа, наблюдая, как воздух из вентиляционного отверстия над головой вдохнул жизнь в пламя, и вскоре бумага задымилась, свернулась и превратилась в пепел. Обгоревшие кусочки упали в пепельницу, которую Марков выдвинул вперед. Он наклонил голову к двери, и все четыре участника встали. — Останься, — сказал он Анне. Трое мужчин вышли, и охранник ушел с ними. Он закрыл за ними дверь. — Вам интересно почему, — сказал он. — Да. Марков глубоко затянулся сигарой и выпустил дым прямо над головой Анны. — Позвольте мне выразиться так: правда в том, что определенные головы помещены на плаху. Любая неудача приведет к падению лезвия. Анна подавила желание поднять руку к горлу. — И всё же, несмотря на это, дополнительные ресурсы не были выделены, несмотря на серьезность ситуации и потенциальное положительное влияние успеха. — Я понимаю. — Если произойдет непредвиденное событие и трое мужчин, которые только что покинули эту комнату, не вернутся, я смогу продолжить с вами. Однако, если погибнете вы, я не смогу. Поэтому вы остаетесь. — Я понимаю. Марков улыбнулся. — Мы смотрели, как вы входили, знаете ли, — сказал он, указывая на систему видеонаблюдения сзади комнаты, направленную на стол. — Я заметил, что вы, казалось, проявляли особый интерес к Александре. Лицо Анны не показало никакой реакции. — Используйте её в течение двадцати четырех часов бесплатно. В качестве благодарности за то, что так грациозно восприняли новость. Он махнул рукой в сторону двери. — А теперь идите. Разговоров было достаточно. Пришло время проливать кровь.

Было темно, когда Уэллс вышел из своего кондоминиума на Оушен-Драйв. Непрерывный поток машин медленно полз мимо многочисленных баров и ресторанов, хостес которых стояли у края тротуара, завлекая прохожих своим рекламным предложением,