Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак
А дождь лил и лил. Покровская еле передвигала ногами, боясь поскользнуться. Неожиданно для себя самой она вскинула голову и заметила, что наверху, на краю крепости, стоит человек и наблюдает за ними. Увидев ее жест, мужчина отпрянул и скрылся с глаз. Саша нахмурилась и покачала головой. Теперь ей повсюду мерещились подозрительные люди. А ведь это, скорее всего, просто обычный турист, который застеснялся своего чрезмерного любопытства и поэтому поспешил спрятаться.
Когда очутились наверху, до похорон оставалось не меньше часа. Генри предложил немного осмотреться. Джо залезла в телефон и по ходу прогулки по местному парку снабжала друзей полезной информацией. По сути, Вышеград был панданом3 к Пражскому Граду. Оказалось, что его сады высадили лишь в девятнадцатом столетии, сразу после того, как крепость потеряла свое истинное назначение — защиту от неприятеля. Форт упразднили и решили его благоустроить.
Саша, Генри и Джо, имея в запасе массу времени, добрались до смотровой площадки, и именно оттуда им, наконец, открылся такой невероятно красивый вид, что девушки, в отличие от всегда спокойного Клиффорда, не смогли сдержать вздохов восхищения. Далеко внизу разливалось море разномастных домов с красными крышами, виднелись склоны холмов, набирающие цвет, лодочные причалы и мосты, перекинутые через ленту неспокойной Влтавы.
Специально для туристов на площадке установили бинокли и телескопы, в которые можно рассматривать уголки старого города. И именно за этим развлечением Клиффорды и Саша скоротали оставшиеся полчаса до похорон. Пришла пора отправиться в сторону кладбища. Еще на подходе друзья заметили стекающиеся к нему группы людей. И хоть Марек не был суперзвездой, Саше стало понятно — в такой толпе никто не распознает в них чужих, потому что этого человека, без сомнения, знали и привечали многие. Ему несли огромные букеты и корзины цветов. Мужчины тяжело вздыхали, а женщины плакали и периодически восклицали, обращаясь друг к другу: «Ну как же так?!»
Вскоре друзья заметили Марину. Она, как и все, облачилась в траурный наряд, но, в отличие от многих других, держалась молодцом. Женщина, на правах близкого семье человека, внимательно следила за процессией и давала указания организаторам и их подчиненным. Завидев Сашу и Клиффордов, горничная приняла их как старых знакомых.
Покровская, поддерживая иллюзию давней дружбы, принесла свои соболезнования и обняла ее, потом еще раз бросила взгляд на пришедших людей и резко почувствовала себя глупо. Они даже не принесли цветов. Попросив у Марины прощения, Саша объяснила ситуацию англичанам, которые, возможно, не привыкли к таким традициям, и вызвалась сбегать в местный магазинчик. При этом она шепотом попросила Генри и Джо остаться и поспрашивать бывших коллег Марека о Мишель — вдруг кто-нибудь ее видел. Сама же направилась прочь от кладбища. Ей было тяжело там находиться — сразу всплывали воспоминания о похоронах Паоло и месте упокоения ватиканских понтификов.
Саша примерно помнила, где располагался магазин — отметила его краем глаза, когда они шли от ворот. Основная масса гостей уже стеклась на территорию погоста, а туристов, гуляющих по крепости, видно не было. Ей стало не по себе, и она пожалела, что пошла одна.
Наконец, девушка дошла до магазина и робко открыла дверь. Звякнул колокольчик. На Сашу уставилась полная продавщица, страдающая от безделья. Она впилась глазами в фигуру Покровской и с явной неприязнью хмыкнула.
— Ищете что-то? — спросила она по-чешски.
— Мне нужны цветы, — по-английски сказала Саша, а продавщица снова усмехнулась и направилась к вазам с букетами.
— Тоже на похороны пана Червинкова? — спросила она, показывая покупательнице товар. — Станет одним из преданий.
Покровская с сомнением уставилась на предлагаемые букеты.
— Это все, что осталось, всю поставку разобрали, — непререкаемо добавила женщина. — Берите, что есть, сейчас вы уже нигде не купите букет.
— Давайте этот, — выбрала Саша и полезла в сумочку за кошельком. — Что вы имели в виду, говоря, что покойный станет одним из преданий?
— Да много чего рассказывают о Вышеграде: о подземельях с кладами, скрытыми в недрах холма, о Белой пани, о черных псах с огненной цепью на шее, о том, каким неестественным сиянием окутывается иногда по ночам ротонда святого Мартина…
— И вам не страшно тут работать? — вырвалось у Покровской.
— Я уж привыкла, — засмеялась женщина, — да и сама много чего видела за эти годы… кому расскажешь, примут за сумасшедшую…
— А при чем же Червинков?
— Тут так давно никого не хоронили, что у него есть шансы войти в легенды. Об этой скале любят сочинять мифы. Эта скала полна привидений. Вымышленных и реальных.
— Ух! — Саша передернула плечами и взяла букет, который ей уже успела оформить продавщица.
Она поблагодарила женщину и хотела было развернуться и уйти, как вдруг та схватила ее за руку и словно в трансе произнесла:
— Прага — дурман. Прага сводит с ума. Она проникает в твое сознание, в твои мысли, как туман, как дым. Она становится твоим разумом, овладевает им и начинает управлять тобой… Уезжай из Праги. Уезжай. Тут опасно, особенно в твоем положении.
Саша испуганно затаилась, не зная, как реагировать на эти слова. Женщина договорила, отстранилась от Покровской и будто ни в чем не бывало отошла назад к букетам. В смятенных чувствах девушка вывалилась на улицу и поспешила на кладбище, чтобы поскорее найти друзей.
Ориентиром ей служил Вышеградский собор Святых Петра и Павла — его островерхие шпили возвышались над погостом. Саша обогнула базилику и вышла на аллею с фигурными и резными памятниками. Девушка, несмотря на свое состояние, отметила, что надгробья здесь очень красивые.