Свидание с Ангелом Смерти - Екатерина Владимировна Новак

— Несколько незначительных краж, бомжа нашли мертвым, пара-тройка самоубийств, накрыли одного наркоторговца с поличным и больше ничего.

Джо отложила компьютер и уставилась на брата с подругой.

— Что делать будем? Не похоже, чтобы в Праге происходило что-то очень уж мистическое.

— А что, если побродить по местным достопримечательностям? Послушать какие-нибудь сплетни про здешние привидения, ну или чего там? — Саша в замешательстве развела руками.

Молча просидели за столом, не зная, что и сказать друг другу. Логическая цепочка не строилась, и не было ни одной мысли, что делать дальше.

— А что этот наркодилер? — внезапно спросил Генри. — Есть что-нибудь по этому делу?

Джо пожала плечами и снова приступила к поиску. Спустя несколько минут зачитала:

— Полностью признался. На кого работал, не сказал. Только открыл следствию пару имен своих покупателей. Одна скончалась от передозировки, другой — давно известный наркоман. Про ту, которая умерла, пишут, что ее муж в трауре, и это именно он поднял на уши всю полицию Праги.

— Так может, съездим к нему? — предложила Саша.

— А чем он нам поможет? — не согласилась с ней Джо.

— Если дело на слуху, а главные преступники не найдены, Мишель вполне могла этим заняться. У нее еще после России осталось желание поговорить с каким-нибудь дилером по душам. В прошлый раз Новинский ее опередил. Вдруг захотела отыграться?

— А вот это может быть, — кивнула Джо, запихнула в рот остатки круассана и нажала на несколько кнопок на ноутбуке. — Пять минут вам на сборы. Прихвачу рюкзак и зайду за вами.

— Эй! — Саша остановила подругу. — А адрес усопшей ты не хочешь поискать?

— Уже отправила себе на телефон. Беспроводная связь — это нечто! — рассмеялась Джо. — Попробуй как-нибудь. Может, понравится.

Серые тучи после вчерашнего ливня разошлись. Потеплело, но туристы не торопились исследовать город и сидели в кафе за завтраком чуть дольше положенного времени, наслаждаясь вкусным кофе в небольших заведениях.

Генри, Джо и Саша быстро собрались, заглянули в прокат авто, располагавшийся на этой же улице, и взяли там новенькую белую «Шкоду Фабия». Дом Марека Червинкова — мужа погибшей от передозировки женщины — находился в пригороде, и добираться до него на общественном транспорте никто из друзей не изъявил ни малейшего желания.

Генри сам сел за руль. Маленькая, маневренная «Шкода» легко справлялась с узкими, извилистыми улицами Праги и проезжала даже там, где вместо асфальта пролегала старая каменная мостовая. Несколько раз англичанин, привыкший к левостороннему движению, по ошибке выезжал на встречную полосу, но быстро вспоминал, что находится не в Англии, и вскоре адаптировался к дорожному движению чешской столицы.

Саша сжилась с мыслью, что ей приходится знакомиться с каждым новым городом или страной из окна автомобиля, и с интересом наблюдала за всем, что происходит вокруг. Ей до дрожи нравилось то, что она видела. Здания с резными рамами, стены, увитые зеленым плющом, мраморные скульптурные окантовки входных дверей, фонари, выполненные в старинном стиле, величавые церкви, возвышающиеся над домами.

Волшебная, ажурная Прага. И в снег, и в дождь, и в солнечную погоду она выглядела как изюминка на фоне всех других городов. Не было ни одной улицы и ни одного здания, которые не отличались бы чем-то оригинальным. Вот уставшие каменные атланты с тоской придерживают балкон, словно он и есть все тяготы этого мира. А вот эркер с маленьким шпилем на конусной башенке и большими позолоченными часами посредине. Глянешь чуть вдаль, а там — блаженство. Узкая дорога ведет вниз, и перед глазами открывается несметное количество крыш из красной черепицы. И это не просто ровные поверхности и не просто скучные треугольники. Каждая из них — уже верх архитектурного искусства. Шпилевые, гранные, конические. Здесь и четкие ровные линии, и округлые формы, и карликовые мансарды, и домики на самом верху, как у знаменитого Карлсона. Архитекторы, создавшие город по крупицам, словно старались ввести человека в ощущение сказки, сделать его частью загадочной истории, дать возможность на мгновение почувствовать себя в Средневековье и забыть о современности.

Саша настолько отвлеклась, что, когда повернула голову к водителю и увидела Генри, в первую секунду удивилась, что это не Мишель. Снова вспомнила подругу и опять ощутила свою вину перед ней. И сразу пропал интерес смотреть по сторонам. Она опустила голову и так и сидела до того момента, пока Клиффорд не остановил автомобиль рядом с частным домом на окраине города.

Он стоял в отдалении от других, территория была огорожена забором из кирпичных столбов, соединенных железными остроконечными прутьями. Привычно увитое плющом двухэтажное здание с небольшим балкончиком заканчивалось такой же фактурной крышей, как и в городе. Разбитый на территории садик с мраморными фонтанчиками казался пустым, но не заброшенным.

Друзья подошли к широкой калитке и потянули за язычок чугунного колокольчика размером с руку человека. Раздался гулкий звон. Со стороны дома не послышалось ни звука. Джосселин снова нетерпеливо дернула колокольчик. И в тот момент, когда хотела сделать это в третий раз, дверь в доме отворилась и оттуда вышла заплаканная женщина средних лет. Она увидела незваных гостей и спешно подошла к калитке. Что-то спросила на неуверенном чешском, сообразила, что ее не понимают, и замялась.

— Do you speak English? — уточнила Саша.

— Не-а. — Женщина покачала головой.

Покровская сначала растерялась, а потом обрадовалась.

— Вы русская?

— Не-а.

— Но говорите на русском?

— В Белоруссии его учат, — сквозь слезы ответила та. — А вы кто?

— Мы хотели повидаться с Мареком Червинковым.

Женщина внезапно всхлипнула и зарыдала.

— Что вы? Что-то случилось? Не плачьте! — попросила Саша, осознавая, что ее друзья ничего не понимают, и описала ситуацию.

— Нет больше Марека, — сквозь рыдания только и смогла произнести женщина.

— Пожалуйста, впустите нас, расскажите нам, как это произошло. Мы так вам сочувствуем!

— Кто вы ему?

— Старые знакомые, — непринужденно соврала Саша.

Женщина неуверенно посмотрела на гостей, потом бросила взгляд на дом, подумала и решилась.

— Хорошо, раз уж знакомые… Меня зовут Марина, я служила у Червинкова горничной. А теперь вот… — Снова всхлип. — Теперь вот и не знаю, что будет.