Игла - Дэн Эймс

прекрасный день. Сине-зеленое море заставляло его хотеть нырнуть в воду и плыть вдоль коралловых рифов. В другой день, подумал он. Сначала нужно всё исправить. Большая лодка рассекала воду с устойчивой эффективностью, и в какой-то момент дельфины присоединились к его путешествию, выпрыгивая из воды в его кильватере. Он порылся в камбузе и нашел бутылку рома. Налил себе половину стакана и отпил глоток. Чтобы добраться до Ямайки, потребуется большая часть дня, и он устроился поудобнее для поездки. Уэллс думал о том, что происходит в других местах, и чувствовал нетерпение. В конце концов, он погрузился в собственные мысли и прошлое, и когда появились первые признаки земли, Уэллс насторожился. Во время своих предыдущих рейсов он установил отношения с небольшой мариной на юго-западном конце острова. Обилие наличных гарантировало ему место у причала и прибытие без лишней шумихи. Нет необходимости посещать таможню и предъявлять документы. Отчасти потому, что он подкупил владельца марины и нескольких его приятелей, а отчасти потому, что у него был паспорт, говорящий, что он гражданин Ямайки. Это называлось избыточными системами, как любил говорить корпоративный мир. Одно выходит из строя, резервный план автоматически вступает в игру. Он называл это осторожностью. Уэллс маневрировал лодкой в свой слип, привязал её и закрепил подключения. Сделав это, он нашел капитана порта и убедился, что всё кошерно. Вернувшись на лодку, он закрепил чехлы и спустился ниже палубы в спальную каюту. Было поздно, поэтому он спал. Он проснулся до рассвета и пошел в гальюн. Там он изменил внешность с помощью нескольких базовых дополнений, собрал свои вещи и вышел из марины, где в конце концов поймал такси, чтобы доехать до аэропорта. Это была дополнительная работа, но если бы в Большом Каймане были наблюдатели, его бы определенно опознали. Может быть, даже убили. Таким образом, он почти гарантированно избегал пристального внимания. В их головах Куба, а не Ямайка, имела бы наибольший смысл по целому ряду причин. Её близость к Большому Кайману была самой очевидной. Внутри аэропорта он предъявил паспорт и купил билет за наличные до Майами, Флорида. Проблем с безопасностью не возникло, и он прибыл к своему выходу за минуты до начала посадки. Он прогулялся по залам ожидания, наблюдая за своими попутчиками, ища любые признаки наблюдения. Он не увидел ничего. Уэллс был одним из последних, кто поднялся на борт, и он расслабился в кресле. Совершить ход в самолете — дело гиблое, поэтому он расслабился и наслаждался полетом, джин с тоником помогал ему в этом. Оказавшись в США, он предъявил американский паспорт и беспрепятственно прошел таможню, прямиком в другое такси. Оно доставило его в кондоминиум в Саут-Бич, выходящий на пляж и всегда красочную Оушен-Драйв. Это не было его конечным пунктом назначения. Это был просто первый этап его путешествия, остальной путь он должен был проделать на машине. Уэллс решил, что проведет во Флориде не более одного дня, максимум двух, прежде чем приобретет автомобиль и отправится к своему конечному пункту назначения. Вашингтон, округ Колумбия.

— Что, черт возьми, я здесь вижу? Джо, Айви и Дженкинс находились в конференц-зале дальше по коридору от кабинета директора. На столе лежали фотографии вскрытия крупным планом Коплина и Эрвинга. Рядом с фотографиями Джо нарисовал копию символа, который он обнаружил. — Похоже на песочные часы, — сказала Айви. Дженкинс стоял со скрещенными руками и наклонил голову набок. — Вы хотите сказать, что обнаружили это, а ни один из судмедэкспертов не заметил? — Они не знали, что искать, — ответил Джо. — А я знал. Дженкинс не ответил. — Или два перевернутых треугольника, — продолжила Айви. — Но это действительно похоже на песочные часы. Может быть, убийца пытается сказать нам, что у нас заканчивается время. — Или галстук-бабочка на боку, — сказал Дженкинс. Джо промолчал. — Это почти похоже на греческий или римский символ, — предложила Айви. — Боже милостивый, какой больной ублюдок, — сказал Дженкинс, взглянув на фото. — По крайней мере, раны были нанесены посмертно. Представьте, если бы они еще были живы. Джо кивнул. — Они должны были быть мертвы, чтобы он мог сделать точные разрезы. Одно неверное движение, и дизайн был бы испорчен. Айви сказала Джо: — Вы же не думаете, что это какая-то из этих вещей? Песочные часы. Треугольники. Греческий символ. — Нет, не думаю. Я думаю, это своего рода подпись. — А как насчет цифр? Греческие или римские цифры? Или, может быть, иероглифы, — сказала Айви, её голос звенел от волнения. — Художники постоянно нумеруют свои гравюры! А что, если он нумерует своих жертв? Дженкинс посмотрел на неё. — Это очень интересная идея. — Возможно, — сказал Джо. Дженкинс пересек комнату и встал во главе стола. — Что ещё у вас есть? — Не так уж много, — признался Джо. — Но я думаю, это прочная зацепка. — Не хочу оказывать на вас больше давления, — сказал Дженкинс. — Но мне позвонили наши друзья из Бюро. Им не слишком нравится, что вы делаете успехи быстрее них, хотя они бы в этом не признались. Но я понял, что именно поэтому они злятся. — Плевать, — сказал Джо. — Они слишком заняты тем, что пытаются помешать мне продвигаться вперед, вместо того чтобы самим двигать дело. — Не беспокойтесь об этом, — сказал Дженкинс. — Я сгладил углы. Однако в какой-то момент, если мы продвинемся вперед, нужно будет поделиться информацией. Межведомственное сотрудничество — новая модная фраза. Мы должны сотрудничать. — Звучит так, будто мы дети на детской площадке, — сказал Джо. — В некоторые дни кажется, что так оно и есть. Несколько минут никто ничего не говорил. Наконец Дженкинс спросил: — Так каковы ваши следующие шаги? — Мы возвращаемся к материалам дел и ищем всё, что может объяснить это, — сказал Джо, указывая на символ. — Девять раз из десяти информация находится в деле, но никто не смог распознать её важность. — Хорошо, держите меня в курсе, — сказал Дженкинс. Он вышел из конференц-зала. — Хорошая работа по поиску Эрвинга, — сказал Джо Айви. — Теперь нам нужно извлечь из этого пользу. Вы просмотрите файлы Эрвинга, а я еще раз посмотрю материалы Коплина. Там должно быть что-то. —