Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов
— Вроде все и прозрачно. — Горбатых выпустил струю дыма, потом пожал плечами. — С доказухой… вроде полный ажур… Но, насколько я вдоль и поперек изучил банду, это не их стиль. Ну не похоже, и все тут! Они жирную хату сначала какое-то время пасли, все ходы-выходы страховали-перестраховывали, оттого долго и не попадались. И всегда, подчеркиваю, окучивали по одной хате, потом делали паузу. А тут прикинь, сразу две, почти в одно время. Да еще в разных домах! Это не их почерк.
Варчук понимающе покачал головой:
— Как говорил в «Операции Ы» Федя-тунеядец: «Шурик, это не ваши методы!» Ну а с уликами-то что?
— Я же говорю, все в полном порядке. Наследили они, цацки потом, спустя пару месяцев, всплыли в скупках, в комиссионке одной… Еще кое-где засветились… В этой второй квартире пальчики Жакана нашли, не отвертишься. А цацки всплыли только из той, которую Жакан и не отрицал. Из второй, ну, Шугалей которая, — как сквозь землю провалились. Сам Жакан клялся, что вторую хату не брал. Им все равно впаяли сто сорок пятую, как… по полной.
— Я правильно понимаю, их кто-то грамотно подставил?
Горбатых развел руками, отчего пепел упал на полировку стола.
— Только как? Как можно подставить с пальчиками?! Это что — какой-то, извиняюсь, колдун-экстрасенс поработал? Улики подбросить — куда ни шло, но пальчики!
— Только из-за пальчиков и посадили? Воры обычно, насколько я знаю, в таких вопросах не врут, не по понятиям. Им лишний срок мотать тоже, сам понимаешь… Клялся, говоришь, что хату Шугалей не брал?
— Вот именно! Но… решает суд, а суд решил, что обнесли обе квартиры жакановцы. Хоть и в разных местах. Пальчики, сам знаешь, убойная улика! А иначе кто? Больше некому!
Михаил потер переносицу, потом зажмурился и потер кулаками глаза:
— Я извиняюсь, а пальчики-то где были?
— Не поверишь, на какой-то книжке! Но пальчики четкие, не придерешься.
— А еще где?
— Больше нигде. Так-то!
— Это что же получается, пришел в перчатках, обчистил по полной, а потом решил, сняв перчатки, книжку почитать? Охренеть!
— Почему бы и нет? Слабость питает к литературе, чтению книг, вот и поддался соблазну… И алиби на тот момент у него не было.
— Он что, идиот?
— Не знаю, Михась. — Горбатых затушил окурок в пепельнице. — Говорю как есть. Хочешь верь, хочешь… Переиграл его кто-то.
— Скажи, Санек, а у этой Шугалей родственники нарисовались? Она ведь одинокая была.
Горбатых скривился, ухмыльнувшись половиной лица.
— Насколько я помню, официально нет. Квартира отошла государству. Но и тут не все чисто, слухи кое-какие были.
— Ну надо же! — воскликнул Варчук. — Вечер перестает быть томным. И какие слухи?
— Один информатор мой в клюве принес, что якобы у Шугалей был тайный роман с женатым мужиком. Но его никто не видел, разве что издалека. Фоторобот не составишь. Конспирацию наши любовнички соблюдали, короче. Но это только слухи! Их к делу не пришьешь.
— Обалдеть! — подытожил Варчук. — Просто никто не хотел разбираться, раз такое раскрытие само в руки плывет. Вот и закрыли по полной. А Жакан где сидит?
— Под Соликамском. Никак, съездить хочешь? Побеседовать?
— Пока не знаю, возможно, и придется. Если, говоришь, никаких родственников у Шугалей не было, кто тогда обнаружил пропажу?
— Соседка, они жили душа в душу. Хотела цветы полить, кошку накормить… Шугалей ей ключи оставила перед тем, как скорая ее, значит, забрала. Соседка и рассказала про колье, броши, кулоны, ожерелья… Все хранилось в сиреневой замшевой шкатулке, которая исчезла вместе с украшениями.
— Очень интересно. А саму соседку проверяли? Она не могла эту шкатулку… того?
— Проверяли… Были подозрения, но замок вскрывали отмычкой. А у соседки был ключ. Родной!
— Ладно, понял я, — произнес Варчук, поднимаясь. — В любом случае спасибо за ценную информашку!
Отказать себе в удовольствии
Соликамск встретил следователя моросящим дождем и ветром. Когда милицейский «уазик» въезжал на территорию ИТУ 133–1, Варчук поежился, нащупав в кармане удостоверение. Не каждый день приходится ездить по тюрьмам, но, если это неизбежно, надо запастись таким терпением, чтоб его хватило на все. Михаил знал одного начальника, который после возвращения из пенитенциарных учреждений срывался на подчиненных.
Но… формальностей никто не отменял. В конце концов, для того он, Варчук, и ловит эту нечисть, чтобы в них, местах не столь отдаленных, все было строго-настрого и предельно жестко.
Когда наконец все осталось позади и лысеющий некрасиво с боков, рыхловатый увалень по кличке Жакан сидел перед ним, жадно затягиваясь привезенной «Примой», Варчук немного расслабился, даже вспомнил кадр из знаменитой комедии: «В тюрьме сейчас ужин, макароны!»
Заключенный непонимающе смотрел на следователя: зачем его выдернули из камеры.
— За курево спасибо, начальник, но…
— Слушай сюда, Валера… Тебя ведь так зовут?
— Допустим, — с удивлением протянул заключенный. — И что с того…
— Так вот, времени у меня мало, — нервно перебил его Варчук, вспоминая отчего-то хирургическое отделение, в котором недавно побывал. — Я знаю, по какой статье ты загремел, и даже подозреваю, что влепили тебе несколько больше, чем ты заслуживаешь.
— Надо же, какое благородство! — выгнул распальцовку заключенный. — Тока чичас ничо не исправить… Какая досада!
— Кончай понты гнуть! — стукнул кулаком по столу следователь. — Если поможешь мне сейчас, я постараюсь сделать так, что будет пересмотр твоего дела. Короче, в квартире на Езовой, 19, ну, которую ты якобы не брал…
— Я даже не представляю, где она!
— Нашли твои пальчики на книжке, причем свежие. Книжка Майн Рида, называется «Затерянные в океане». Знаешь такую?
— Есть у меня такая книжка, — выпуская дым кольцами, Жакан прикрыл глаза. — Почитываю иногда. А «Всадник без головы» — ваще… моя любимая вещь.
— Ты никому, случайно, не давал почитать эту книжку? «Затерянные в океане» я имею в виду.
— Нет, она на полке стоит. Дома.
— Если ты действительно не врешь и в квартире на Езовой тебя не было… То единственный вариант — кто-то взял у тебя дома эту книжку и подсунул в обокраденную квартиру. Давай, вспоминай!
Жакан нервно затянулся и мотнул головой:
— Нет, никто у меня дома ее не видел. Один живу. Эта книжка у меня недавно. По подписке пришла. Я ее не дочитал даже, оставил на полке.
Варчук чувствовал, как из-под ног буквально уплывает земля. Он с такими надеждами ехал сюда, а тут — полный атас. Как утопающий, он цеплялся за все, что попадалось под руку.
— Квартиру твою не вскрывали? Странного ничего не замечал?