Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен
– Я никогда в жизни не выходил из себя. «Я тебе возьму отпечатки пальцев, недоумок, – думал я про себя. – Вырву твою пуговицу на воротнике, вот на ней и останутся мои отпечатки». Я и не знал, что во мне столько злости. Если бы вчера кто-то сказал мне… И это детектив? Угу. Совсем не то, что Шерлок Холмс, хотя…
– Верно. Не Шерлок Холмс. И не Санта-Клаус. И не Песочный человек.
– Красное. Передо мной все покраснело. Я всегда думал, что это образное выражение. Но все взаправду покраснело. Это выбило у меня почву из-под ног. Думаю, лучшее, что можно сделать – это пойти домой. Лечь спать. Выспаться. Поутру проснуться…
– Я бы хотел пойти с вами.
– Конечно. Буду рад. Кстати, мистер Фисби, я ведь в долгу перед вами. В большом долгу. Так обезуметь! Нет, я никогда…
– Если бы не я, вы бы сейчас ехали в полицейском фургоне. Никогда не забуду, что когда я был ребенком, я мечтал получить в подарок игрушечный полицейский фургон. Но этого так и не произошло. Я никогда ничего не получал. Да, вы бы ехали в полицейском фургоне, кабы не я. Разве я не здорово приврал? Я тут подумал: вскоре появится прекрасная профессия – Официальный лжец. Нужно будет поинтересоваться у судьи об этой вакансии.
Мистер Лаки с сожалением подумал обо всем, что мистер Фисби должен был бы сказать («Не стоит упоминать», «Только рад помочь», «Вы бы сделали для меня то же самое»), а сам заметил:
– Думаю, меня бы все равно не арестовали. Это был всего лишь блеф.
– Вовсе нет. У них было такое право. То, как вы бросились на детектива, не оставляло никаких сомнений в вашей цели. Вы были…
– Достаточно безумны, чтобы убить, – закончил мистер Лаки. – Со мной такого еще никогда не было. Как я сказал, все передо мной действительно покраснело. Если бы вчера мне сказали…
– Вы уже говорили, – одернул его мистер Фисби. – А я уже говорил вам, наверняка говорил, что любой человек может убить. Стоит только спровоцировать, дать возможность и мотив…
– Чепуха! Вы с вашими мотивами. Одно дело – хладнокровно убить человека из-за денег или чего-то подобного, и другое – быть оскорбленным, когда унижают твое достоинство, репутацию…
– Что одно, что другое… Но мотивы могут отличаться.
– Как бы то ни было, чем больше я над этим думаю, тем сильнее убеждаюсь, что не причинил бы ему настоящего вреда. Скорее всего я залепил бы ему хорошую пощечину (и мне этого очень хотелось), чтобы он знал, как оскорблять порядочных налогоплательщиков. Кстати, думаю, нет смысла говорить вам, что лучше никому не рассказывать об этом… как бы вы могли его назвать, «поединке». У всех и так хватает беспокойств. Мистер Фисби, я буду очень признателен, если эта история не станет никому известна.
– Я не болтун, – заявил мистер Фисби.
До них долетел голос судьи Декстера, вещавшего с порога:
– Бизалил!
– Да. Эймос, я здесь.
– Пожалуйста, иди сюда. Здесь проблемы с Фелисией.
Судья Декстер перехватил его у лестницы:
– Извини. Нет причин для тревог. Фелисия уволила сиделку.
Пока мистер Лаки шел по коридору, ему показалось что Эймос говорил что-то об угрозах…
Глава XVIII
– Ради всего святого, где вы пропадали? – резко спросила Ив. – Мы ничего не можем с ней поделать. Никто не может.
Сжимавшая в руке газету Фелисия обернулась к нему. Ее печальное лицо дрожало:
– Базз, ты нашел этого несчастного сиротку?
– Ну, я…
– Я хочу знать. Мне нужна правда. Я узнаю насчет несчастного…
– Видите? – с безнадёжным торжеством вставила Ив. – Вот как она себя ведет. Задает вопросы и угрожает скатиться с кровати, если мы не ответим на них. Она вынудила мисс Мэддор уйти, заставила нас принести ей газеты, и …
– Ив, немедленно замолчи, – приказала Фелисия. – Я уже говорила тебе и могу повторить: если ко мне будут относиться как к поломанной кости на заброшенном кладбище, а не как к человеку, то я скачусь с постели. А в то время, когда мы оказались в такой серьезной передряге, не очень-то приятно думать еще и о таких мелочах, как поломанные кости. Того несчастного ребенка нашли?
– Коротышка, – жалобно спросил мистер Лаки, – ты ведь не увольняла свою сиделку?
– Папуля, я ее уволила, поскольку она на это напросилась. И я уволю любую другую сиделку, если она станет вести себя как та. И если все не начнут обходиться со мной, как с нормальным человеком, я скачусь с постели. Да-да. Скачусь с постели. Я знаю, что смогу. Прекратите относиться ко мне, как к поломанной кости, и я не буду устраивать ссор. Не перечь мне. Я не стану спорить. Я больна…
– …ты в ярости, – отчаянно пробормотал мистер Лаки. Он присел. – Коротышка, ты в ярости, и это было последней каплей.
– И я устала спорить, – закончила Фелисия немного мягче. – Папуля, я не могу ни от кого получить хоть слово правды, и я совсем не верю газетам. Может, Виктор вовсе не терялся. Это так?
– Увы, он потерялся. Во всяком случае, его не могут найти.
– Но ты же разыскивал его. Ив, разве я не говорила?
– Я расспрашивал, – попытался увильнуть мистер Лаки.
– Кого? – спросила Ив. – Я спрашиваю, поскольку тетушка отчитывала нас из-за того, что мы не ищем мальчика.
– Ну, я расспрашивал детектива.
– Ив, что я говорила? Все, как я и сказала. Очень хорошо, что Папуля оказался здесь и принялся за дело. Базз, дорогой, я сразу же сказала, что нужно нанять пару первоклассных сыщиков. Первым делом, конечно, следует найти бедное дитя. Джералд выздоравливает в больнице, или так мне говорят; конечно, я никому не верю на слово, Вирнеги уже на небесах, и никто не знает, где Виктор.
– Ну, я полагаю… – начал было мистер Лаки, но умолк, поскольку Ив шикнула на него.
– Тетушка, он теряется в догадках, так же, как и мы, – вставила она.
– С предположениями Папули все в порядке, – возразила Фелисия. – Он не обвиняет родню ни в стрельбе, ни в отравлении, ни в похищении. Ив, я и не собиралась говорить об этом Папуле. Я хотела пощадить его. Но ты довела меня, и теперь я собираюсь рассказать ему – в твоем присутствии, так что это не злословие. Папуля, беда в том, что здесь все напуганы – прямо до полусмерти. Не то, чтобы я сама не была испугана. Кто не испугается, когда в одних людей стреляют, другие мрут как