Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– Предположим, они найдут другие способы проникновения в комнату. Тайный ход…

– Фисби, – оборвал его мистер Лаки. – Пожалуйста, прекратите шептать. Это действует мне на нервы. И послушайте. Как я уже говорил, вас лихорадит. Вы сами говорили, что ваше воображение может выходить из-под контроля. Сегодня я уже замечал такое. Выходя из дома вы были в полном порядке – конечно, если не считать шока от утраты. Но вы были спокойны как удав. У вас были сведения. Факты. Вы знали, что комната была как следует заперта и не беспокоились из-за тайных ходов. Вы пришли ко мне, чтобы докопаться до сути. Перерыть все. Затем мы пришли сюда. Это жутковатое время суток – все эти тени в желтом закате выглядят безумно. А вы впечатлительны. Как одна из учительниц у нас дома; милая девушка, как говорит Мамуля, но она постоянно говорит о том, насколько она восприимчива к атмосфере и прочему. Чем сильнее играет ваше воображение, тем хуже вам становится. Мы начали действовать. Мы собирались осмотреть место преступления. И я собираюсь именно этим и заняться – прямо сейчас. А потом я пойду домой – по свежему ночному воздуху. Вы идете со мной, или останетесь сидеть здесь?

Мистер Фисби вскочил со скамейки и побежал по траве, пытаясь догнать мистера Лаки.

– Погодите минутку. Я не боялся, по крайней мере не сильно боялся, пока Рода не сказала, что говорила обо мне с Джастином. Разве вам не интересно, что он ей наговорил? Я бы хотел обсудить это с вами. Очень хотел.

– Нет. Я никогда не любил доверительных разговоров. Кроме того, я знаю, что все это – чепуха. Рода совсем как вы – впечатлительная особа. И она была вне себя – совсем обезумела. Не понимала, что говорит. Сотрясала воздух, просто чтобы услышать собственный голос – как и мы в течение целого часа. Я устал от разговоров. Я…

На фоне парадной двери красного бунгало выделялся черный силуэт. Послышался голос:

– Эй! Пташки, вы думаете, что притаились? Что вы там делаете?

– Мы не притаились, – ответил мистер Фисби. – Мы хотим войти. Кстати, я живу в этом доме.

– Ах, так. Как ваше имя?

– Фисби. Знаете, это абсурдно…

– Все в порядке. Я занимаюсь свои делом: охраняю место преступления от зевак. А что это за пташка с вами? Он тоже здесь живет? Или что ему нужно?

– Меня зовут Лаки. Б. Лаки, из Якимы, штат Вашингтон. Я хочу осмотреть дом. Вот, что мне нужно. Тщательно его осмотреть.

– Хорошо. Где ваш ордер?

– Ордер?

– Может быть, вы забыли взять его с собой? – весело предположил полицейский.

– Я даже не знал, что нужен ордер.

– Все в порядке, – дружелюбно улыбнулся полицейский. – Один из наших парней слоняется без дела в другой комнате. Просто скажите ему, что пришли тщательно обследовать здание. Скажите ему, кто вы такой и что у вас нет ордера. Он все устроит.

– Мистер Лаки, пойдем ко мне в комнату, – сказал Фисби. – Ясно, что они не дадут нам осматриваться, пока мы не получим разрешения от полицейского начальства.

– Что происходит? – спросил появившийся в дверном проеме мужчина в мятой розовой рубашке. Он был высок и худощав, а его голову венчал зеленый козырек.

– Эй, Рэнджи, – обратился к нему полицейский. – Познакомься с мистером Лаки. Жаль, что ты не при параде. Он – гость Города Золотых Ворот. Он здесь посторонний и прибыл сюда только из дружеского стремления помочь тебе и Реду. Как говорит он сам, он прибыл сюда, чтобы тщательно изучить место преступления. Дай ему сделать это, может, он отыщет грелку? Рэнджи, это ведь ты предположил, что детская грелка могла быть наполнена ядовитым газом, и ее просунули под дверь или через замочную скважину, а после вытащили обратно при помощи веревочки. Может быть, мистер Лаки найдет хотя бы ту веревочку.

– Малчуни, умолкни, – приказал Рэнджи. – Ты утомляешь меня. Что этим двоим нужно?

– Этим утром я видел вас, – сказал мистер Фисби. – Я здесь живу. Мы говорили…

– Верно. При таком освещении я не узнал вас.

– А с мистером Лаки вы не виделись? – вставил Малчуни. – Он здесь не живет. Он пришел, чтобы тщательно обследовать помещение – а это нелегкая задачка. Мистер Б. Лаки, – Малчуни произнес имя, явно выделяя его.

– Лаки? – переспросил Рэнджи, приподнимая козырек.

– Единственная проблема состоит в том, – посетовал Малчуни, – что он забыл получить разрешение на тщательный осмотр помещения. Он ведь трудится по собственному почину.

– Ага, понял, – Рэнджи кивнул Малчуни и обратился к мистеру Лаки: – Значит, пытались скрыть оружие, так? Вам бы лучше побыстрее убраться как можно дальше отсюда, ясно? Или вы лично тщательно осмотрите, как выглядит городская тюрьма, ясно? Пока не сможете объяснить свои выходки. Хоть вы и счастливчик,[12] но не до той степени, если только не прекратите баламутить, ясно? Я думал, вы сбежите отсюда. Выдержка у вас есть. Малчуни, жаль, что Смити ушел; ведь он мог бы заполучить те самые отпечатки пальцев, которые так искал.

Перед мистером Лаки все поплыло и залилось красным. Искры и вспышки взметнулись между ним и высоким полицейским.

– Малчуни, есть лишние наручники? Нападение на полицейского! А вы чего смеетесь? Для вас у нас тоже найдется местечко, ясно?

Мистер Фисби не мог сдержать хихиканье, он ответил:

– У меня и в мыслях нет вас останавливать. Действуйте! Чем больше людей вы арестуете, тем сильнее порадуете окружного прокурора. Особенно если вы арестуете мистера Лаки, ведь он – свояк судьи Декстера, близкий друг калифорнийского губернатора, фермер-миллионер, а его сын – редактор одной из крупнейших газет северо-западной части США.

– Да? И кто еще?

– Никто. Думаю, никто. Он вас не трогал, даже не намеревался, и вы знаете это. Мистер Лаки, идёмте. Пойдем в мою комнату, если нам позволят эти джентльмены.

Мистер Лаки сел на край кровати и опустил дрожащие кулаки на колени.

– Я болен, ужасно болен. Только посмотрите, как меня трясет, наверное, даже может вырвать.

Воздух успокаивал, темнота бодрила.

– Я – чертов дурак! – заявил мистер Лаки, прислонившись спиной к дереву.

– Вам станет лучше, – пообещал мистер Фисби. – Это явный симптом после помутнения сознания.

– Помутнение сознания! У меня! – ужаснулся мистер Лаки.

– Полицейский был невыносим, – попытался утешить его мистер Фисби.

– Знаю. Но помутнение сознания! Если бы вчера кто-то сказал мне, что я потеряю рассудок и захочу убить человека… Я так расстроен. Мне нужно взять себя в руки.

– Будь я на вашем месте, я бы перестал думать об этом.