Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Поместье называется Бродакрс, около реки. Они сказали, что приберегли самое интересное на завтра. Днем меня поведут смотреть Хэмптон-Кортский парк.

– Так прямо и сказали? – задумчиво проговорил Г. М. В глазах за стеклами очков блеснул огонек и тут же погас. – Не важно! Вы по-прежнему хотите гостить у вашей тети Эстер?

– Нет. Но какой у меня выбор? Разве что вернуться в Париж.

– Что ж, – проворчал Г. М., почесав затылок. – У меня есть дом, жена, две дочери и два никчемных зятя, которых мне приходится содержать уже восемнадцать лет. Так что переезжайте-ка лучше к нам.

– Вы серьезно? – взволнованно спросила Дженни, вскакивая. – Вы действительно хотите, чтобы я остановилась у вас?

– Разумеется! – сказал Г. М.

– Сэр Генри! Даже не знаю, как вас благодарить!..

– Помолчите, – строго прервал ее великий муж.

Дженни села.

– Надо только решить вопрос с одеждой, – задумчиво проговорил сэр Генри. – На вас сейчас весьма хорошенький наряд, и вы наверняка привезли такой одежки целый чемодан?

– Да, моя одежда! Совсем забыла!

– Не переживайте, – с дьявольской усмешкой сказал Г. М. – Я пошлю за вещами полицейского. Если после этого тетя Эстер не поднимет бурю, значит я сильно заблуждаюсь на ее счет. Но учтите, куколка! – Он снова заговорил резким тоном, чеканя слова. – Тетя Эстер этого так не оставит. Вдобавок у вас на шее висит все семейство Сенневилей. – Г. М. подмигнул Тому. – Ну что, сынок? Попробуем разобраться с этим делом?

– С превеликим удовольствием, – ответил Том. – И без всяких церемоний.

– Между тем, – продолжил Г. М., пристально глядя на Дженни, – я слышал про эту странную историю в Шепчущей галерее. Но вам нужно еще кое-что рассказать мне, причем во всех подробностях, иначе я не смогу вам помочь.

– Минуточку! – вмешался Том.

– Святые угодники! Что еще? – взревел Г. М.

– Голос, который говорил там, где не могло звучать никаких голосов, – сказал Том. – Вы в это верите?

– Без сомнения.

– Но как это возможно?

– Ох, сынок! – проворчал Г. М. – Вы же не хотите сказать, что вас удалось одурачить этим фокусом?

– И вы знаете, как этот фокус проделали?

– Конечно.

– И каково же объяснение?

– Этого я вам не скажу.

Том встал и обошел вокруг своего стула, слегка пританцовывая, но Г. М. сурово приказал ему сесть на место.

– Я вам не скажу, – гордо продолжил он, – поскольку совсем скоро собираюсь показать. Вы сможете увидеть все своими глазами. Согласитесь, это вполне справедливо. – Затем, прищурившись, он посмотрел на Дженни. – Минуточку! Мы ведь не хотим, чтобы тетя Эстер раньше времени напала на ваш след. Вы сказали, что приехали сюда на машине с шофером. Он все еще ждет вас? Или вы отпустили его?

– Мне пришлось отослать лимузин, – ответила Дженни. – Но я знаю, что нашему шоферу Пирсону можно доверять. Я сказала ему, что я хочу пойти выпить чая в «Лионе». Одна.

– В каком именно «Лионе»?

Дженни удивленно распахнула серые глаза.

– Я же говорила вам, что хоть я и англичанка, – напомнила она, – но совсем не знаю Англию, ведь я никогда здесь не бывала. Вы говорите, что «Лионов» несколько? Я слышала только про три лондонских ресторана: «Лион», «Каприз» и «Плющ».

– Все три – знаменитые старые рестораны! – воскликнул Том, с трудом сдерживая желание обнять Дженни. – Г. М., тетя Эстер наверняка подумает, что Дженни пытается посмеяться над ней. Это в вашем духе.

– Угу. Неплохо. А теперь давайте вернемся к первому чуду – к газовому вентилю, который открыли в запертой комнате.

Когда Г. М. достал древнюю черную трубку и начал набивать ее табаком, похожим внешне (да и на вкус тоже) на металлическую губку, которой чистят кухонные раковины, Том понял, что нужно приготовиться. Сейчас он услышит нечто не очень приятное.

– Куколка, – сказал Г. М., – в вашей истории не хватает многих деталей. Я хорошо представляю себе вашу тетю и ее дочь Марго, ей всего восемнадцать, и она любит озорные проделки. Могу представить вашего дядю Фреда, высокого краснолицего мужчину, похожего на отставного майора. Могу представить ваш дом в георгианском стиле с узкими окнами, а рядом – реку. Но разрази меня гром, многие детали ускользают от меня.

– Какие именно?

– Например, вы всегда спите с закрытыми окнами? Да еще и запираете их? Это какой-то старый французский обычай?

– Нет, конечно нет!

– Тогда в чем же дело?

– Эти подробности, – сказала Дженни, покусывая нижнюю губу, – мне бы не хотелось обсуждать. Они… неприятные. Я сразу начинаю чувствовать удушающий запах газа. Впрочем, не важно! Сначала тетя Эстер поселила меня в спальне на первом этаже.

– Почему?

– А почему бы нет? – рассудительно спросила Дженни. – Комната очень милая. Но оба окна высокие, почти до земли. Тетя Эстер испугалась, что в дом могут пробраться грабители, и попросила хорошенько запирать окна. А когда пришло время ложиться спать, я сама была так напугана, что и дверь закрыла на обе задвижки. Понимаете, во время обеда я получила записку.

– Какую записку?

– Маленький листок бумаги. Его спрятали под мою салфетку на столе. Я подумала…

– Да, куколка?

– Сначала, – объяснила Дженни, искоса подглядывая на Тома, – я подумала, что записка от молодого человека, которого я встретила во время чаепития, устроенного тетей и дядей. Он, что называется, строил мне глазки. Вот поэтому…

– А вот это уже, если так можно выразиться, старый французский обычай, – вежливо добавил Том. – Вы подумали, что записка от него, и не хотели, чтобы о ней кто-нибудь узнал?

– Мне совсем не понравился тот молодой человек на чаепитии! – возмущенно ответила ему Дженни. – Я не хотела больше с ним видеться. Но разве мне стоило выдавать его только потому, что он написал мне записку?

– Нет. Простите, Дженни. Я не должен был так говорить.

– Но записка оказалась не от него. Я прочитала ее под столом. Там была всего одна строчка, написанная незнакомым мне почерком: «Дженнифер, сегодня ночью ты умрешь». – Дженни нервно облизнула губы.

Г. М. раскурил трубку, и маслянистое облако дыма поползло над столом.

– Сначала я решила, что это шутка. Что еще я могла подумать? Затем посмотрела на остальных, но они как ни в чем не бывало сидели за обеденным столом, на котором горели свечи. Я ведь совсем одна. Здесь я чужая, пусть это и моя родная страна… И мне так страшно! Я не осмелилась спросить, не пошутил ли кто-то, передав мне эту записку. Просто спрятала ее, а потом она потерялась. В одиннадцать вечера, когда пришло время ложиться спать…

– Да, куколка, продолжайте!

– Я плохо сплю, – сказала Дженни. – И всегда плохо спала. Во сколько бы ни легла спать, вечно просыпаюсь в пять или в полшестого утра. Во Франции, когда я жила с родителями, а потом в доме генерала де Сенневиля у меня появился один обычай. В шесть утра