Разбить сердце легко.
Все, что нужно сделать, — это сжать его, покрытой кровью рукой, и выдернуть.
Вот, что случилось со мной.
Две руки, обе красные как мои волосы, сделали именно так.
Вырвали мое сердце, будто оно не принадлежало мне.
А может, оно было его, и потому он его забрал?
Потому что годы спустя мое сердце еще в тех же кровавых руках.
В его сжатых кулаках.
И он не отдаст его обратно.
Но вопрос в том, хочу ли я его вернуть?
Этот мужчина опасен, неуправляем и греховно сексуален.
Я тонула в нем, и он не спас меня. Просто позволил мне утонуть.
Я должна была его разоблачить.
Сорен Никсон — неприкасаемый медиамагнат, тот, кто прячется за запертыми дверями и клятвами, произнесенными шепотом.
Моя задача была проста.
Раскрыть правду об Обществе Отверженных.
Но в нем нет ничего простого.
Он оказался мужчиной, высеченным из контроля и греха, проводящим свободное время в подпольных боях, чтобы почувствовать хоть что-то настоящее.
Он опасен настолько, что об этом нельзя написать, и опьяняет так, что невозможно устоять.
Каждый секрет затягивает меня глубже в его мир.
За каждым прикосновением я забываю о своей цели.
Он — всё, чего мне следует бояться.
Но когда он смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему, я начинаю сомневаться: возможно, история, за которой я охотилась, — это та самая история, которая меня погубит?
Он мой похититель.
Именно так произошло мое знакомство с Атласом Хайдом.
Человек, который скрывается под разными именами. Вызывающий всеобщее восхищение.
Только большинство не знает, какой он безжалостный, коварный и всегда добивающийся своего.
Неважно, какой ценой.
Я была хорошей девочкой.
Никогда не нарушала закон.
Никогда не принимала наркотики.
Всегда выполняла то, что от меня требовалось.
Даже когда его рука обхватила мое горло, а слова резали острее ножа, я не могла не задаваться вопросом, что случилось с этим прекрасным мужчиной, что сделало его таким.
Этот вопрос исчез, когда он пригрозил убить мою сестру, если я не выполню его мрачные требования.
Хорошая девочка, которой я была, теперь заживо погребена под этой игрой ненависти и похоти.
И что-то подсказывает мне, что Атлас Хайд не собирается проигрывать.
Нашей истории не было — она разбилась, не начавшись.
Поцелуи скрывали ложь.
Ложь скрывалась в поцелуях.
Ненависть становилась желанием.
Желание — иллюзией.
Вот кем мы были — иллюзией.
Не больше, не меньше.
А теперь пора двигаться дальше. Но как, если сердце цепляется за эту иллюзию?
Если сквозь всю ложь и поцелуи в тебе все еще осталось желание.