Новинки онлайн книг. Страница 151

Вы же помните из первой книги, что 12-летний Никита (Кит) работает на Волшебной почте? Прошло уже почти три месяца с тех пор, как незадолго до Нового года он вошёл в тёмно-синюю резную дверь, разбудил металлического Гуся-Лебедя и стал самым необычным курьером. А ещё именно там, а не в школе он нашёл друзей — Марата и Янику Теперь Кита уже не удивляют ни просьба помочь собрать стайку летающих рыб обратно в клетку, ни сад, где в зеркалах отражается совсем не то, что ожидаешь увидеть (что за манера увешивать весь сад зеркалами?), ни дача, тающая в воздухе… Но вот встреча врача и профессора археологии в полнолуние возле болота — это неспроста. Что это значит?.. Они что-то замышляют? Или что-то не так в дачном посёлке Кратово? Новая книга Дарьи Герасимовой столь же полна загадок и странностей, как и первая. И в ней такие же необыкновенные иллюстрации, созданные художницей Марией Орановской.

Вы же помните из первой книги, что 12-летний Никита (Кит) работает на Волшебной почте? Прошло уже почти три месяца с тех пор, как незадолго до Нового года он вошёл в тёмно-синюю резную дверь, разбудил металлического Гуся-Лебедя и стал самым необычным курьером. А ещё именно там, а не в школе он нашёл друзей — Марата и Янику Теперь Кита уже не удивляют ни просьба помочь собрать стайку летающих рыб обратно в клетку, ни сад, где в зеркалах отражается совсем не то, что ожидаешь увидеть (что за манера увешивать весь сад зеркалами?), ни дача, тающая в воздухе… Но вот встреча врача и профессора археологии в полнолуние возле болота — это неспроста. Что это значит?.. Они что-то замышляют? Или что-то не так в дачном посёлке Кратово? Новая книга Дарьи Герасимовой столь же полна загадок и странностей, как и первая. И в ней такие же необыкновенные иллюстрации, созданные художницей Марией Орановской.

Вы же помните из первой книги, что 12-летний Никита (Кит) работает на Волшебной почте? Прошло уже почти три месяца с тех пор, как незадолго до Нового года он вошёл в тёмно-синюю резную дверь, разбудил металлического Гуся-Лебедя и стал самым необычным курьером. А ещё именно там, а не в школе он нашёл друзей — Марата и Янику Теперь Кита уже не удивляют ни просьба помочь собрать стайку летающих рыб обратно в клетку, ни сад, где в зеркалах отражается совсем не то, что ожидаешь увидеть (что за манера увешивать весь сад зеркалами?), ни дача, тающая в воздухе… Но вот встреча врача и профессора археологии в полнолуние возле болота — это неспроста. Что это значит?.. Они что-то замышляют? Или что-то не так в дачном посёлке Кратово? Новая книга Дарьи Герасимовой столь же полна загадок и странностей, как и первая. И в ней такие же необыкновенные иллюстрации, созданные художницей Марией Орановской.

Для жителей иных миров Аквия - Галактический Курорт с уникальными свойствами. Для правительств галактических держав, промышленных и финансовых магнатов - это вдобавок источник сверхприбылей. Для самих аквари курорт, его гости и инопланетные спонсоры - лишь ресурс для достижения поставленной цели: построение совершенного общества совершенных людей. И никого не интересует, что делалось на планете до прихода сюда людей.
Однако то, что тысячи лет скрывается в глубинах океана Аквии, людьми весьма заинтересовалось - без разницы, аквари они или инопланетники.

Соперники из мафии, оказавшиеся вместе в ловушке, проходят испытание на выживание… и искушение.



Шай


Похищенная под дулом пистолета, одурманенная и увезенная за сотни миль от дома…
Вместе с моим врагом.
Кто бы мог подумать, что наш побег лишь все усугубит?
Застряв в арктической глуши, у меня нет выбора, и я вынуждена полагаться на Ренцо Донати, чтобы выжить.
На тепло его тела и отточенную силу. На его инстинкты и упорство.
Такая связь меняет человека, и, возможно, это самое страшное во всей истории. Потому что Ренцо хочет от меня большего, чем просто сотрудничество. Он одержим идеей завладеть мной целиком.
Но этому не суждено случиться. Он может быть для меня только соперником. Если станет чем-то большим, я потеряю все.
Свою карьеру, семью и сердце.

Как сделать так, чтобы в жизни было больше яркого секса? И как этот опыт поможет восстановить нашу способность к радости, веселью, любопытству и к юмору? Психотерапевт и сексолог Нэн Вайз в течение тридцати лет изучала эмоции, которые люди испытывают в постели. И выяснилось, что во многих интимных проблемах «виновата» ангедония — явление, при котором человек перестает испытывать удовольствие не только от секса, но и от любого занятия, которое ему раньше нравилось.
Нэн Вайз нашла ответ на вопрос, как новое понимание и ощущение секса может сделать вашу жизнь более продуктивной и гедонистической.

После жестокого нападения Полина не может выйти за порог дома – страх и травма превратили ее жизнь в тюрьму. Единственной опорой в жизни стал муж Влад, который спас ее в тот день и теперь окружает заботой и любовью.
Но однажды подругу Полины находят убитой: почерк преступника до мельчайших подробностей повторяет нападение на нее саму. Влад убеждает девушку молчать, чтобы не привлекать внимание маньяка. Однако обрывки воспоминаний складываются в картину, от которой стынет кровь: что, если все, во что она верила, оказалось ложью?

Тридцать лет я вырубал деревья и сколотил на этом целое состояние. А потом одно из них упало мне на голову.
Очнулся после смерти в теле молодого дворянина в Российской Империи, где магия – это реальность. И теперь я друид. Последний в своём роду.
На меня повесили большой долг. По соседству живёт граф, который спит и видит, как бы забрать мои земли.
С другой стороны – Поволжская аномалия, которая обращает моих зверей в чудовищ.
Что ж, я не первый раз начинаю с нуля. Насчёт бизнеса в лесу уже есть идеи, а вот с аномалией приётся повозиться! Ведь, чтобы выжить, я должен защищать сто пятьдесят гектаров леса, который чувствую как собственное тело.

Люди… питомцы, мясо или партнёры.
Это первое, что я вижу, когда открываю глаза. Чёртову табличку.
Скажем так — ни один из этих вариантов меня не вдохновляет. Поэтому я испытываю облегчение, когда моего покупателя убивают… эм…
Горячий яд. Рога. Хищная улыбка.
Какого чёрта это вообще такое?!
Или правильнее — кто это, чёрт возьми?
Потому что он определённо мужчина.
Определённо огромный.
И определённо источает феромоны, из-за которых я становлюсь куда менее разумным человеком.
Меня зовут Ив Уэйкфилд. Мне двадцать пять. Я профессиональный кейтеринг-специалист. Недавно меня похитили инопланетяне — вместе с моей лучшей подругой.
А ещё я по уши в проблемах.
Я застряла на планете-джунглях.
Живу в разбившемся космическом корабле с драконом-мужчиной.
На меня охотится мотылёк с демоническими глазами и вампирскими клыками.
А помощи я прошу у лисо-человека с хвостом-щупальцем, который к тому же… космический ковбой.
Вот в чём дело: я отчаянно хочу вернуться на Землю.
Но я не уйду отсюда без моей лучшей подруги — Джейн Бейкер.
А найти её и выбраться домой я не смогу без помощи трёх мужчин, которые по чистому совпадению оказываются идеальными романтическими партнёрами для меня.
Ура.
Три совершенно разных мужчины.
Три возможные жизни.
Три мощных, опасных, притягательных романа.
И только одно действительно важно — найти Джейн.
А уже потом… потом я подумаю о том, как справиться с последствиями постоянной связи с инопланетянами.
Да. Всё сложно.
«ФЕРОМОН» — книга первая из трилогии «Ради любви к пришельцам».
Это инопланетный роман в жанре why choose / обратный гарем.
История проведёт вас через дикие леса, разумный космический корабль, звёздную часовню и далёкую затопленную планету.
Проще говоря — не стоит слишком привыкать к обстановке.

Наш соотечественник, а точнее матрица его сознания попадает в мир, где таких как он используют в качестве слуг и расходных материалов в шпионских и династических играх. Но всё сразу пошло как-то не так.

Переломные, сложные, как роман, великие пьесы А. П. Чехова, оказавшие влияние на мировую драматургию. «Чайка» стала переломным, революционным произведением не только в творчестве Чехова, но и в мировой драматургии. Внешне реалистическую пьесу Чехов построил очень необычным для XIX века способом. Хотя уже ранние чеховские пьесы «Иванов» и «Леший» вызывали у критики упреки за «обилие вводных, не относящихся к делу сцен и разговоров» и «небрежение законами драмы», в «Чайке» Чехов возвел эти мнимые недостатки в принцип. Здесь отсутствует отчетливая сценическая интрига. Основные изменения в отношениях героев происходят за сценой, и о них сообщается «между делом». На сцене совершаются рутинные бытовые действия (например, игра в лото в третьем акте), ведутся незначительные разговоры о посторонних вещах, подлинный же смысл диалога зачастую содержится в подтексте, мы улавливаем его не сразу. Комические эпизоды приобретают драматическое завершение, и на оборот; при этом пьеса с серьезной проблематикой и трагическим исходом демонстративно определяется автором как «комедия».

«Севастопольские рассказы» — полухудожественные, полурепортажные очерки из горячей точки 1855 года. Толстой показывает войну, как никто до него, и вырывается в первые ряды русской литературы. Л. Н. Т. описывает войну от лица субъекта, который не окончательно понимает смысл происходящего, а лишь наблюдает внешние контуры явления. Интонация эта задана и четче всего проявлена в «Севастополе в декабре», страшный четвертый бастион представлен лишь как одна из городских локаций, кровь и смерть не мешают музыке на бульваре «Казаки» — одна из вершин реалистической прозы XIX века, в которой Толстой пересматривает романтические стереотипы о Кавказе и ставит вопрос: что вообще значит быть человеком? О «Казаках» будут часто вспоминать лишь редкие эстеты и ценители толстовского искусства наподобие Ивана Бунина: «Это нечто сверхчеловеческое! Я прямо руками развожу. Как можно так писать!»

Трилогия о взрослении, с которой Толстой входит в литературу: современники открывают для себя психологию ребенка и поражаются, с какой глубиной можно описывать внутреннюю жизнь человека. Создание трилогии заняло шесть лет. Работа над ней постоянно прерывалась: возникали параллельные замыслы, много времени отнимала военная служба, сам замысел трилогии непрерывно менялся. Закончив первую редакцию «Детства» к марту 1851 года, Толстой совершенно не предполагал, что у повести будет продолжение.

Молодой мастер Андрей Гаврилов работает на газовом промысле в Астраханской области. Скучные будни, обычные люди, быт девяностых... Но однажды, в тумане, он случайно натыкается на странное каменное сооружение и находит маленькую чёрную пирамиду. Этот артефакт исполняет желания, но требует платы — крови. Сначала Андрей загадывает мелочи: тепло в доме, близость красивой соседки. Потом — машину, потом — смерть врага. Цена становится всё выше, а демоны, пришедшие из тьмы, не отпускают свою жертву. Мистика переплетается с суровой реальностью: бандитские разборки, быт газодобытчиков, тупая бюрократия. Сумеет ли Андрей остановиться или бездна поглотит его?

В своих поэмах Пушкин проходит путь от волшебной сказки и романтических подражаний Байрону до создания собственной — и, значит, отчасти общей — исторической концепции и мифологии. В «Медном всаднике» общая картина наводнения и частная история Евгения также разворачиваются одновременно и параллельно, и внимание автора постоянно переключается. В то же время от типичной постбайроновской романтической поэмы «Медного всадника» отличает подчеркнутая «ничтожность» героя, внешняя прозаичность его биографии, наконец, «полифоничность» структуры. Не только герой со своей бедой время от времени теряется на фоне картин общего несчастья, но и голос автора исчезает среди «чужих слов».

Историческая драма о Смутном времени — и главная русская историческая драма вообще. Опираясь на Шекспира и Карамзина, Пушкин смешивает языки и стили и открывает в русской истории глубокую психологическую проблематику. Шекспиру я подражал в его вольном и широком изображении характеров, в небрежном и простом составлении типов, Карамзину следовал я в... развитии происшествий, в летописях старался угадать образ мыслей и язык тогдашнего времени. Источники богатые! умел ли ими воспользоваться — не знаю, — по крайней мере, труды мои были ревностны и добросовестны. А также главная русская идиллия: история любви и спасения на фоне бунта, бессмысленного и беспощадного.

Поэмы Лермонтова проходят путь от юношеских подражаний Байрону и Пушкину до масштабных мистерий, подводящих итог русскому поэтическому романтизму. Давно отверженный блуждал В пустыне мира без приюта: Вослед за веком век бежал, Как за минутою минута, Однообразной чередой.

Единственный завершенный роман Лермонтова, стоящий у истоков русской психологической прозы. Его сложного, опасного и невероятно притягательного героя автор назвал воплощением пороков своего поколения, но читатели замечают в Печорине прежде всего уникальную личность. Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов. Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых... Старая и жалкая шутка! Но, видно, Русь так уж сотворена, что всё в ней обновляется, кроме подобных нелепостей. Самая волшебная из волшебных сказок у нас едва ли избегнет упрека в покушении на оскорбление личности!

Повесть из четырёх глав, каждая из которых рассказывает о судьбах персонажей цикла «Смерть и Тень».

Вы же помните из первой книги, что 12‑летний Никита (Кит) работает на Волшебной почте? Прошло уже почти три месяца с тех пор, как незадолго до Нового года он вошёл в тёмно-синюю резную дверь, разбудил металлического Гуся-Лебедя и стал самым необычным курьером. А ещё именно там, а не в школе он нашёл друзей — Марата и Янику.
Теперь Кита уже не удивляют ни просьба помочь собрать стайку летающих рыб обратно в клетку, ни сад, где в зеркалах отражается совсем не то, что ожидаешь увидеть (что за манера увешивать весь сад зеркалами?), ни дача, тающая в воздухе… Но вот встреча врача и профессора археологии в полнолуние возле болота — это неспроста. Что это значит?.. Они что-то замышляют? Или что-то не так в дачном посёлке Кратово?
Новая книга Дарьи Герасимовой столь же полна загадок и странностей, как и первая. И в ней такие же необыкновенные иллюстрации, созданные художницей Марией Орановской. Их рассматривать — отдельное удовольствие!