О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

Если ты подавишь секс, тебя захлестнет гнев; вся сексуальная энергия взорвется яростью. Уж лучше секс, чем гнев. В сексе, по крайней мере, есть что- то от любви, в гневе же — сплошь жестокость и ничего более.

Когда секс задавлен, человек становится жестоким — проявляет насилие либо по отношению к другим, либо к себе. Существуют две вероятности: либо он станет садистом и будет мучить других, либо сделается мазохистом и примется за себя. Но мучить кого-то он непременно будет.

Известно ли тебе, что воинам издревле было запрещено вступать в сексуальные отношения? На это были основания. Если воинам это позволить, им не хватит злости, будет недоставать жестокости. Секс ослабит весь их запал, они станут более мягкими, а мягкий человек не может воевать. Лиши воина сексуальной разрядки — и он будет сражаться насмерть. Его сексуальность проявится жестокостью.

И снова прав Зигмунд Фрейд, утверждавший, что все наше оружие — не что иное, как фаллические символы: все мечи, ножи, штыки — лишь имитация фаллоса. Воину не дозволено проникать в чье-то тело, в женское тело. А ему до смерти этого хочется, и у него появился выход. Непреодолимое извращенное желание завладело всем его существом. Подавленный секс проявляется в желании проникнуть в чье-то тело посредством штыка, меча…

Воинов издавна вынуждали подавлять их сексуальные желания.

В наше время мы становимся свидетелями следующего: американские солдаты, лучше всех в мире вооруженные — при поддержке науки и технологий, — на поверку оказываются слабее всех прочих солдат. Во Вьетнаме, бедной стране, они четыре года кряду сражались, однако были вынуждены признать поражение. В чем причина? Впервые в истории американский солдат сексуально удовлетворен — в этом вся проблема. Впервые солдат за всю историю удовлетворен, он не испытывает сексуального голода.

Он не способен побеждать. Такая бедная страна, как Вьетнам, маленькая страна Вьетнам — просто чудо; если не разбираться в психологии, то можно принять это за чудо. При всей технологии, передовой науке, всей своей мощи… американские солдаты оказались бессильны.

Но это не ново; истина стара. Вся история Индии служит тому доказательством. Индия — огромная страна, одна из самых больших, уступающая только Китаю, вторая в мире, и много раз ее завоевывали маленькие страны. Турки, монголы, греки — все кто угодно приходили и тотчас побеждали, завоевывали эту огромную страну. В чем секрет? Завоеватели были из числа бедных, нуждающихся.

Поразмыслив над историей Индии, я пришел к выводу: в том далеком прошлом эта страна не знала сексуального подавления. Это было время храмов вроде Кхаджурахо, Конарака, Пури — секс в Индии тогда не был запретным. За исключением горстки так называемых махатм, большая часть страны была сексуально удовлетворена; вокруг царила мягкость, любовь, благодать. Сражаться для Индии было делом нелегким. За что сражаться? Сам посуди: если хочешь сразиться с кем-то, придется несколько дней поморить себя сексуальным голодом.

Спроси Мухаммеда Али или других боксеров: несколько дней перед боем они должны воздерживаться. Это обязательное условие! Поинтересуйся у олимпийских чемпионов: за несколько дней до соревнований они должны отказаться от интимных отношений. Тогда эта сила бурлит в тебе, заводит тебя — и ты обретаешь способность сражаться. Ты быстрее бежишь, стремительнее атакуешь — потому что энергия внутри кипит. Потому солдат и ограничивали в сексе.

Если позволить армиям во всех странах достичь сексуального удовлетворения — повсюду воцарится мир. Стоит открыть людям дорогу к удовольствию, как станут стихать индо-мусульманские стычки, христианские и мусульманские крестовые походы — весь этот бред сойдет на нет.

Если польется любовь — перестанет проливаться кровь: любовь и война несовместимы.

Подавление — не выход, им может стать лишь трансформация.

Не нужно ничего подавлять.

Если сексуальность становится помехой, не стоит ее подавлять, иначе появится новая сложность, и с ней будет гораздо труднее бороться…

Если твоя сексуальность будет естественной, спонтанной, то все станет очень простым. Настолько простым — ты даже представить себе не можешь. Тогда твоя энергия обретет естественность, а естественная энергия не создает препятствий к трансформации. Поэтому я говорю: от секса к сверхсознанию…

Трансформация возможна, только если вначале ты примешь свою естественную сущность.

Все, что естественно, — прекрасно. Да, большее возможно, но оно станет возможным, лишь когда ты примешь свою природу во всей ее полноте — когда откроешь ей свои объятия, перестанешь испытывать вину. Быть виновным, чувствовать себя виновным — значит быть нерелигиозным. В прошлом тебе говорили обратное: признай свою виновность — и ты религиозен. Я говорю тебе: признай свою виновность — и ты никогда не станешь религиозным.

Отбрось всякую вину!

Ты такой, каким Бог создал тебя. Ты такой, каким тебя сотворило бытие.

Секс — не твое творение: это дар Божий.

«The Fish in the Sea is Not Thirsty», глава 13

Почему объятия являются столь мощным терапевтическим средством? Я всегда считал, что проблему можно решить лишь при помощи ясности, здравого смысла и анализа ситуации, но все это — ерунда по сравнению с объятиями.

Человеку важно быть нужным кому-то. Это одна из основных потребностей человеческого существа. Когда тебя никто не любит, на тебе можно ставить крест. Если ты не чувствуешь, что небезразличен кому-то, хоть кому-нибудь, то вся твоя жизнь теряет смысл.

Потому любовь — лучшее из существующих лекарств.

Этому миру нужна терапия, потому что ему недостает любви.

В истинно любящем мире никакой терапии не потребуется; любви хватит на всех, ее будет в избытке. Объятия — всего лишь проявление любви, теплоты, заботы. Само ощущение теплоты, исходящее от другого человека, способно растопить холодное, словно лед, эго. Оно снова возвращает тебя в детство.

Психологам хорошо известен факт: если ребенка не обнимают, не целуют, то тем самым его лишают подпитки. Так же как телу нужна пища, душе нужна любовь. Можно удовлетворить все физические потребности малыша, создать внешний комфорт и благополучие, но лиши его нежных объятий — и он не вырастет здоровым. Глубоко в душе у него поселится печаль — ведь он никому не нужен, его забросили, им пренебрегают. Никакие самые лучшие няни не заменят ему материнской ласки.

Замечено, что ребенок, лишенный такой ласки, как объятия, начинает чахнуть, — он даже может умереть, — несмотря на то что его обеспечили всем необходимым. Все, что относится к нуждам тела, у него было, но его не окружили любовью. Его словно