Бог и я едины (1972) - Невилл Годдард

Он делает это много раз, но никогда не меняет первые два. Первый — это всегда апостол. Второй — пророк. Третьи — это учителя, а дальше идут чудотворцы, целители, помощники, администраторы и говорящие на иных языках, но он никогда не меняет местами первое и второе — апостола и пророка. Вы можете подумать, что я присвоил себе какое-то особое положение, потому что сказал, что послан — а слово «послан» означает «апостол». Но чтобы успокоить вас, я процитирую 11-ю главу Послания к Римлянам. «В целом, потому что от целого всегда остается часть, а часть — это просто избранные Богом».

Вас избрали не потому, что вы случайно родились в какой-то этнической группе, это не имеет к этому никакого отношения. Потомок Авраама по плоти не обязательно является избранником Божьим. Вы можете быть избраны из любой расы, любой нации, любой религии. Никто не знает, как происходит этот выбор, это тайна Отца, но Павел говорит об этом так: «И до сего дня есть остаток, призванный по благодати». А если по благодати, то не за заслуги. В противном случае благодать перестала бы быть благодатью. Поэтому никто из тех, кто призван и послан, не может хвастаться. Если он хвастается, значит, он не послан, потому что все это по благодати. Он этого не заслужил. Это не заслуга. Это просто тайна, известная только Отцу. Поэтому, когда мы призваны, входим в тело бесконечной любви, которой является Бог, и затем посылаемся, пусть никто из посланных не поднимает руки, чтобы хвастаться, потому что все это по благодати. Прочитайте об этом в 11-й главе, в 5-м и 6-м стихах Послания Павла к Римлянам. Итак, я всё сказал.

Так что не думайте, что я пытаюсь показать свое превосходство, когда говорю, что меня призвали, — это не так. Он использует аналогию, которая, на мой взгляд, не совсем уместна, но вы можете прочитать ее в самой книге. Он сравнивает с человеческой формой. Не с головой, глазами, носом, зубами и так далее, но это слабая аналогия. Тем не менее он использует это, чтобы показать вам, как устроено человеческое тело. А теперь вернемся к тому, что это была очень практичная ночь. Поверьте, когда вы говорите «я», прежде чем сказать «я — Джон», «я — Билл», «я — это», «я — то», «я — другое», вы заявляете о своем бытии, и это бытие — Бог, это и есть Бог. Так что же вы собираетесь с этим делать? Богу все возможно, все. Теперь, когда вы здесь, вы можете сказать: «Я есть». Затем вы можете предположить, что я существую, а ваше имя — это именно то, чем вы хотите быть. Если вы поверите в то, что я говорю вам о вашем собственном «я», и будете верны своему предположению, оно станет фактом.

Когда вы молитесь в истинном смысле этого слова, вы молитесь не какому-то внешнему Богу. Такова была моя заповедь, когда меня послали. «Долой голубых кровей» — это не имеет никакого отношения к социальной структуре мира.* Это касается только церковного протокола, всего внешнего поклонения, всех церемоний, всего, что выводит человека за пределы самого себя. Писание не учит вешать на стену маленький крестик, кланяться ему и воспринимать его как нечто внешнее. В Ветхом Завете есть закономерность. Итак, он сказал, что мы, взяв с собой двенадцать человек, отправимся в Иерусалим, и все, что написано о Сыне Человеческом, то есть обо Мне, будет исполнено. Но они не поняли, что он имел в виду.

Это было выше их понимания. Он поднимается. И только тот, кто пережил Писание, то есть на самом деле воскресил образ, играет центральную роль в Писании. Он воскрешает образ в себе самом. Он играет все роли. Он — тот, кто рожден свыше. Он — тот, кто выходит из могилы без посторонней помощи. Он — тот, чье рождение свыше подтверждают три свидетеля. Он — тот, кого они не видят, потому что теперь он дух, но при этом более реален, чем вся плоть в мире. Он — тот, кто на самом деле видит своего Сына, Давида, и Давид называет его Отцом, и он знает, что он — Отец Давида. А Давид знает, что он — его Сын.

Он — тот, чей храм, тело, разделено надвое сверху донизу. Теперь он восходит, словно огненный змей, от основания позвоночника к черепу. Он — тот, к кому спускается голубь и садится ему на руку, как к Ною в ковчег. И как Ной взял голубя с собой, так и ты возьми голубя с собой, ибо человек — это ковчег Божий. И как ковчег вмещает в себя все сущее, так и человек вмещает в себя все сущее. Все — он создает внутри себя. В этом образе человек пробуждается внутри себя. И кто это делает? Человеческое «я». А это и есть Бог.

Сегодня вечером вы можете проверить это, как и было задумано, проверьте себя и посмотрите, осознаете ли вы, что Иисус Христос в вас. Если, конечно, вы не провалите проверку. Исследуйте себя, чтобы понять, придерживаетесь ли вы веры. Какой веры? Чтобы кто-то сказал мне, что я христианин, или иудей, или мусульманин, и чтобы я придерживался той веры, о которой они говорят? Нет. Вера, о которой я говорю сегодня, — это вера в то, что ваша собственная удивительная сущность — это Бог. Проверьте, придерживаетесь ли вы этой веры. Если вы придерживаетесь этой веры, а Богу все возможно, вы сможете доказать это в ходе испытаний.

Сегодня ее здесь нет. Она обещала написать мне письмо, рассказав эту историю в пятницу, но я знаю, что ей трудно выражать свои мысли в письменной форме. Она может рисовать, рисовать и рисовать, и у нее получаются очень красивые картины и рисунки. Но когда я попросил ее написать мне, чтобы я мог рассказать эту историю своим зрителям перед закрытием выставки, она ответила, что у нее нет планов на будущее после 29 декабря. Поэтому я хотел бы поделиться вашим опытом, чтобы вдохновить всех в этом мире поступать так же, как вы. Что ж, письмо так и не пришло. Я представляю, как она мучается над одной страницей, зачеркивает строчку, потому что неправильно написала слово, и переходит к следующей. Но она может взять кусок холста, лист бумаги и творить с ними чудеса. Но поскольку она не могла написать письмо, то и не отправила его.