Бог и я едины (1972) - Невилл Годдард

Если бы я мог убедить вас поверить в то, на что надеюсь сегодня, я бы, ну, я бы попытался. Весь ваш мир изменился бы. Вы слышите слово «Бог», слово «Иегова», слово «Господь», слово «Иисус», слово «Христос» и думаете о ком-то, кто не похож на вас. О ком-то большем, о том, кому вы поклонялись бы. Сегодня я хочу показать вам, что Бог и человеческое «я» едины. Когда вы говорите «Я есмь», вы имеете в виду Бога из Писания. Ты в заточении и думаешь: как такое возможно? Бог создал Вселенную и поддерживает ее. А я — всего лишь маленький червячок, мне осталось тридцать лет, а потом я исчезну.

А теперь обратимся к Священному Писанию. Мы обращаемся к 16-й главе Евангелия от Матфея. Вопрос задается ученикам, последователям, тем, кто слышал его. Вы спрашиваете их: «Кто, по мнению людей, является Сыном Человеческим?» И они отвечают: «Одни говорят, что это Иоанн Креститель, вернувшийся на землю. Другие — Илия, третьи — Иеремия или один из пророков». Тогда он спросил их: «А кто, по-вашему, Я?» И тот, кого называли Петром, ответил: «Ты — Христос, Сын Бога живого». Вы говорите ему: «Блажен ты, Симон Бар-Иона. Ибо не плоть и кровь сказали тебе это, а Отец Мой, сущий на небесах». Ибо здесь он приравнивает Сына Человеческого к человеческому «я» — не к органу зрения, не к тому, через что вы видите, а к вашему осознанию себя, к тому «я», которое возникает, когда вы осознаете свое бытие, к вашему сознанию, к вашему человеческому воображению. Таким образом, он приравнивает эти два понятия: Сын Человеческий, о котором говорится в Ветхом Завете и который появляется в Новом Завете, — это не что иное, как человеческое «я». Он называет его Христом и определяет Христа как Сына Божьего. В Новом Завете Христос определяется как сила и мудрость Божья. Итак, человеческое «я» — это сила и мудрость Бога.

Если человек этого не знает, что ж, тогда он не будет использовать эту силу. Он не будет использовать эту мудрость. Поэтому сегодня я пытаюсь убедить вас в том, что, когда вы говорите «я», прежде чем что-то сказать, вы имеете в виду силу и мудрость Бога. Силу и мудрость Бога нельзя отделить от Бога. Итак, в конце вы скажете: «Я и мой отец — одно целое», или «Он — сын Божий». Теперь нам предстоит это проверить. Если это правда, можем ли мы это проверить? Я надеюсь, что вы проверите это на практике, когда я скажу вам, что ваша собственная удивительная сущность — это Бог. Но до этого вы верили, что вы — нечто незначительное, что вы будете скитаться по земле несколько лет, семьдесят лет, а потом исчезнете в надежде на какое-то возрождение, но это всего лишь надежда, а не уверенность.

Что ж, я скажу вам, что вы и есть Бог. Ваше собственное чудесное сознание, ваше человеческое воображение — вот Бог из Священного Писания, и другого Бога нет. Вы оказались в заточении в этих телах из плоти, но сделали это не просто так. Давайте посмотрим, что Писание говорит нам об этом Сыне Человеческом, которого теперь приравнивают к Я Человеческому. Никто никогда не возносился на Небеса, кроме сошедшего с Небес Сына Человеческого. Вы прочтете об этом в третьей главе, в 13-м стихе Евангелия от Иоанна. Итак, мы видим, что вы — существо, существовавшее до сотворения мира. Никто не может взойти на небо, кроме сошедшего с небес Сына Человеческого. Ваше вознесение в следующем, 14-м стихе показывает, как вы возноситесь. Как Моисей вознес змея в пустыне, так и Сын Человеческий должен быть вознесен.

Это всего лишь образ, но в то же время это правда. Ты спустился в мир поколений, в мир смерти, где все начинается, расцветает, колышется, а затем исчезает. Но в тебе есть что-то, зашитое в эту одежду, что не умирает. Это нечто предсущее, и его дом — Небеса, то есть гармония. Ты полностью отказался от этого. Ты не притворяешься, что ты мужчина. Ты спустился в мир мужчин. Вы стали человеком со всеми его слабостями, ограничениями и запретами, чтобы познать этот мир смерти и разложения. Настанет момент, когда вы освободитесь от этих ограничений и заберете с собой опыт, полученный благодаря им. И вы вознесетесь так же, как Моисей поднял змею в пустыне. Это было предзнаменование. Это было предвестие.

Ты восстанешь из основания своего позвоночника, поднимешься по позвоночнику к своему черепу, ибо Небеса внутри тебя. И ты восстанешь, как огненный змей, не теряя своей сущности, в облике, который я не решаюсь описать. Я скажу тебе, что у тебя человеческое лицо, человеческие руки и человеческий голос. Но не проси меня описать тело, которое ты носишь. Это бесконечная сила, бесконечная мудрость, и все же это форма. Ты — то огненное существо, которое спустилось с небес. Падение произошло не из-за какой-то ошибки с нашей стороны, а из-за того, что мы спустились в мир смерти и разложения. Это был заранее спланированный план — спуститься в мир смерти и разложения и преодолеть его. Если бы, спускаясь, мы знали, кто мы такие, притворяясь мужчинами, мы бы не справились с этой задачей, как не справился бы актер на сцене, притворяющийся Гамлетом. Ему приходится притворяться, но даже в этом случае, хоть и с некоторой долей сомнения, он знает, что он — великий актер, который сегодня вечером вернется домой, в свой милый дом, снимет костюм и повесит его обратно, а завтра снова выйдет на сцену. В этой пьесе Бога так не делают.

Вы не снимаете одежду, вы носите ее все свои семьдесят лет и десять, а если хватит сил, то и все восемьдесят, а может, и больше или меньше, но Я — Бог Писания. Испытайте это на прочность. Прежде чем мы приступим к испытанию, позвольте мне прояснить то, что я сказал на прошлой лекции в пятницу вечером в ответ на заданный здесь вопрос. Ибо на предыдущей лекции я сказал, что на Небесах, как и на земле, есть чины, потому что это всего лишь копия. Все здесь — лишь тень, копия вечных реалий. В 12-й главе Первого послания к Коринфянам Павел описывает восемь чинов.