Читая стихи - Михаил Федорович Маваши
Он испортил немало жизней, затянув малых в воровство, наркотики и «ауешную» чушь. Чушь, потому как настоящий порядочный блатной или урка никогда не подсадит молодого на наркотики, а «воровской» образ жизни, как у него, никогда и никому не посоветует, будет отговаривать. Как-то раз мой отец поймал этого Бону во дворе и пообещал сделать ему очень нехорошо, если тот не прекратит свою активистскую деятельность по пропаганде среди шпаны. Бона тогда очень серьезно словил испуг — как уличный кошак, если ты на него топнешь. Я никогда этого «недоурку» не слушал и не уважал, ведь мой отец и брат мне по полочкам разложили, кто он и почему его слушать глупо, а находиться с ним в одной компании — зашкварно, как сейчас модно изрекать.
Но он меня знал, как сына Феди и младшего брата Славы, мы ж там все целыми днями были на виду, пропадали на улице — всякие там драки, каморы, костры и все такое. Бона то садился, то выходил — то на год, то на два. Последний раз на моей памяти это было, когда мне было 16 лет, я тогда приехал с учебы на каникулы в Костанай и увидел его пьяного и на распальцовке. Вскоре он опять сел.
И вот мне 24 года. Я паркуюсь во дворе у мамы и вижу двух гопничков, сидящих на кортах на заборе. Как воробушки на проводе. Циркачи, ей-богу: на кортах — на заборе! Один из них меня окликнул. Это был Бона. Взрослый мужик по годам, но все так же в восьмиклинке, в тапочках и носках, с четками, и друг его такой же. Мы поговорили немного. Прямо-таки разговором это назвать было сложно, но все же диалог о том, какой я стал амбал, какая у меня «в натуре крутая тачка», состоялся.
Бона мне поведал о судьбе бродяги-подзаборника, стрельнул мелочь на вино, рассказал, что собирает посылку пацанам на лагерь и поинтересовался, не хочу ли я принять участие в этой акции. В общем, он нес все ту же дичь, что и 15 лет назад. Он остановился в развитии, а скорее всего, даже и деградировал. Он был все тем же 25-летним «ауешником», только старым по паспорту. Я дал ему мелочи на вино и пошел в подъезд.
«Охренеть, бывает же такое. Столько лет прошло, а он все так же задвигает эту шарманку про грев пацанам на лагерь и помощь честным арестантам, так же разговаривает, та же самая феня, абсолютно все то же самое», — думал я, пока поднимался по лестнице в подъезде.
Бона на всю жизнь замер в своих 25 годах…
Я запомнил эту встречу. Вроде ничего такого не произошло, а я ее запомнил. Видимо, действительно очень удивился.
Феномен Боны еще и зависит от того, как он сидел. Часто сидевшие, блатовавшие, участвовавшие в картежных движениях и прочем в лагере, останавливаются в развитии (конечно же, не все поголовно, но очень многие). То есть сел в 18, вышел в 23 — а голова осталась в возрасте малолетки. Там ведь книг не читают, образование не получают, не работают, а лишь существуют в рамках понятий и лагерной жизни. Опять же, не все. Есть ведь те, кто успевают даже диплом получить, отбывая срок. Это мне рассказал мой хороший друг, который оттянул семь лет строгача в конце 1990-х годов. Такой же феномен, кстати, существует среди тех, кто употреблял тяжелые наркотики с юных лет и до зрелого возраста.
Посыл истории про Бону философский. Я тоже был неспокойным юношей, очень мягко говоря, но сейчас мне 35 — и я соответствую своему возрасту, насколько я понимаю. Часто натыкаюсь в соцсетях на фото и видео разных парней моего возраста, а там: «мы с братьями братья навечно по-братски», «смерть мусорам — свободу пацанам». А у самих уже семьи, жены, дети… И вот эти фото с пистолетами в руках или с битами, да с ножами. Я тоже фотографировался так со своими братками шутки ради, но в возрасте 20–23 лет.
Это все к чему? Ребята, пройдите свой путь от хулигана до мужчины. Становитесь мужчинами с пониманием ответственности, с опытом, получайте знания, если до сих пор не сделали этого. Не зависайте в стадии «пацана».
Я задумался над концепцией стихотворения и песни «От хулигана до мужчины», когда после выхода двух альбомов МАВАШИ group мне продолжали упорно писать слушатели, которые требовали песен в старом хулиганском стиле. «Миша, пиши, как раньше!», «Давай про район и братву!», «Миша, что за непонятные песни, давай хулиганские темы!» — и все в таком ключе. Писали мои сверстники!
А я не могу им объяснить, что мне уже почти 36 лет и я уже не езжу по району в черном бумере, с братишками, с плеткой за поясом, в поисках наживы. Я вырос, ребята. Я пишу серьезную поэзию, занимаюсь бизнесом, у меня дела с очень серьезными людьми из разных сфер и тут на тебе: я в песне рассказываю про район и братву… Я уже так не напишу, неправда будет.
В общем, сформировал я идею этого стихотворения — и понял, что хочу сделать ее совместно именно с Михаилом Краснодеревщиком из группы «Красное дерево». Я знал, что Миша впишется в тему явно, уверенно и со своей замечательной необычностью.
Так и вышло. Песня получилась замечательная.
В эту книгу я вношу свой куплет, часть бриджа и припев — они из-под моей руки.
Взрослейте, читайте, набирайтесь опыта, будьте пытливыми к знаниям, не бойтесь оценочного мнения других, не бойтесь проиграть, не бойтесь выйти из зоны комфорта или брать на себя ответственность. Будьте мужчинами, а не пацанами.
ОТ ХУЛИГАНА ДО МУЖЧИНЫ В юности мне… Говорила мама: «Ну в кого ты такой пошел?» За окном братва, и гудит прямоточный выхлоп. Чтоб отвертеться, говорю ей, что все хорошо, И совесть закричала во мне, но тут же стихла. Ну хоть совесть есть. Я выхожу наружу.