Лев Толстой - ПСС. Том 27. Произведения, 1889-1890 гг.

Стр. 23, строка 28.

Вместо: Да-с, около меня — в лит. ред.: Около меня

Стр. 23, строка 29.

Вместо: Обыкновенная пища малого из крестьян — в лит. ред.: Обыкновенную пищу малого из крестьян вы знаете:

Стр. 24, строки 1–2.

Вместо: которое, проходя через призму, кончая: иногда даже платоническим. — в лит. ред.: которое, если его перегнать через призму романов, повестей, стихов, музыки, через праздную, роскошную обстановку нашей жизни, — и будет влюбление самой чистой воды. Иногда даже платоническое влюбление.

Стр. 24, строки 4–7.

Вместо: любовь была произведением кончая: катаний на лодках, — в лит. ред.: любовь была устроена мамашей и портнихами. Не будь катаний на лодке,

Стр. 24, строки 9–13.

Вместо: а будь я, с другой стороны, кончая: ничего бы этого не было. — в лит. ред.: я бы не влюбился, и меня бы не поймали.

Стр. 24, строки 15–18.

Вместо: — Ну, а тут так подошло: кончая: так и устраиваются, как капканы. — в лит. ред.: — Заметьте еще лганье мира. Это то, каким образом устраиваются наши браки.

Стр. 24, строки 20–21.

Вместо: Так и делалось в старину. — в лит. ред.: Ан нет! Тут начинается новое лганье. В старину

Стр. 24, строка 21.

Вместо: родители устраивали брак. — в лит. ред.: ее родители, знающие больше жизнь, не увлекающиеся влюблением минутным, а вместе с тем любящие ее не меньше себя, часто родители устраивали брак.

Стр. 24, строки 31–33.

Вместо: и очень довольны, кончая: — хлоп, тут и есть! — в лит. ред.: И толкуем о правах женщин, о свободе, которая как то приобретается на курсах.

Стр. 24, строка 38 — стр. 25, строка 1.

Вместо: женщина или раба на базаре или привада в капкан. — в лит. ред.: женщина — раба на базаре, и так как она не может соглашаться быть рабой, не может и сама делать предложение, то вот и начинается эта еще другая и безобразнейшая ложь, которая иногда называется «выезжать в свет», иногда — «веселиться», которая есть не что иное, как ловление женихов.

Стр. 25, строки 11–12.

Слов: А на лодках!..» — в лит. ред. нет.

Стр. 25, строки 13–14.

Слов: — О, мерзость! ложь! — заключил он и, допив последний чай, принялся убирать чашки и посуду. — в лит. ред. нет.

Стр. 25, строки 16–17.

Вместо: — Да вы знаете, — начал он, укладывая в мешок чай и сахар, — в лит. ред.: — Вы знаете, вдруг перебил он,

Стр. 25, строки 19–21.

Вместо: — Права, преимущества прав на стороне мужчин.

— Да, да, это, это самое, — перебил он меня. — в лит. ред.: — Все плачутся на то, что они не имеют прав, что они задавлены.

— Это, это самое, — подхватил он.

Стр. 26, строки 13–14.

Вместо: бесполезные украшения, экипажи, мебель, игрушки на женщин. — в лит. ред.: бесполезные украшения на женщин.

Стр. 26, строки 21–22.

Вместо: что мужчина не может спокойно обращаться — в лит. ред.: что молодой человек, да и старый, не может спокойно обращаться

Стр. 26, строка 22.

После слов: спокойно обращаться с женщиной. — в лит. ред.: Посмотрите в праздник в народе и на наших вечерах и балах; женщина знает, как она действует, это вы можете видеть в ее торжествующей улыбке. И вот

Стр. 26, строки 22–23.

Вместо: Как только мужчина подошел — в лит. ред.: как только молодой человек подошел

Стр. 26, строки 24–25.

Вместо: разряженную даму в бальном платье, — в лит. ред.: разряженную женщину и бабу в красном платке с подкладными юбками и нашу даму в бальном платье;

Стр. 26, строка 30.

Слов: Да, вы смеетесь! — закричал он на меня, — в лит. ред. нет.

Стр. 26, строки 35–36.

Вместо: которые допускаются для женщин в нашем обществе. — в лит. ред.: которые допускаются нашими женщинами.

Стр. 26, строки 38–40.

Слов: Отчего азартная игра запрещена, а женщины в проституточных, вызывающих чувственность нарядах не запрещены? Они опаснее в тысячу раз! — в лит. ред. нет.

Стр. 27, строки 4–5

Вместо: представлял тоже верхом совершенства. — в лит. ред.: представлял таким же совершенным человеком.

Стр. 27, строки 35–36.

Вместо: — всё это только подробности, сопутствующие таинству. — в лит. ред.: всё это подробности дела, освященного таинством.

Стр. 27, строки 37–38.

Вместо: который не только не верит кончая: некоторое обязательство, — в лит. ред.: который не то что верит в таинство (верить или не верить в это не важно), но не верит в то, что он обещает,

Стр. 28, строка 2.

Слов: при всяком удобном случае, — в лит. ред. нет.

Стр. 28, строка 6.

Слов: выходит, что дело то всё только в этом. — в лит. ред. нет.

Стр. 28, строка 8.

Вместо: обставляют эту продажу известными формальностями. — в лит. ред.: обставляют эту продажу самым приятным образом.

Стр. 28, строки 10–12

Вместо: и начался хваленый медовый месяц. Ведь название-то одно какое подлое! — с злобой прошипел он. — в лит. ред.: И если бы только знали молодые люди, мечтающие о медовом месяце, какое это разочарование! И всегда разочарование. Но почему-то все считают нужным скрывать это.

Стр. 28, строки 25–26.

Вместо: Неловко, стыдно, — в лит. ред.: Восторгов медового месяца нет никаких, а, напротив, неловко, стыдно,

Стр. 28, строки 27–29.

Вместо: что я испытывал, кончая: что мне очень приятно. — в лит. ред.: что испытывает юноша, когда приучается курить, когда его тянет рвать, и текут слюни, и он глотает их, делая вид, что ему очень приятно.

Стр. 28, строки 37–38.

Вместо: Да, совершенно не… естественно. Спросите у детей, спросите у неразвращенной девушки. — в лит. ред.: И это убедился я, испорченный, развращенный человек. Что же бы было, если бы я не был развращенный человек? Для девушки, для всякой неразвращенной девушки это в высшей степени неестественно, точно для детей.

Стр. 29, строка 9.

После слов: всегда ненавидит это. — в лит. ред.: Девушка чистая желает одного — детей. Детей — да, но не мужа.

Стр. 29. строка 10.

Вместо: — Как же, — сказал я, — в лит. ред.: — Как же, — сказал я с удивлением,

Стр. 29, строка 12—стр. 31, строка 20.

Вместо: — Да, вот как бы не погиб род человеческий! кончая: а именно — и главное — к своей жене. — в лит. ред.:

— Да зачем же ему продолжаться? — неожиданно возразил он.

— Как зачем? Иначе бы нас не было.

— Да зачем нам быть?

— Как зачем? Да чтобы жить.

— Зачем жить? Ведь Шопенгауеры, Гартманы, да и все Буддисты утверждают, что благо в том, чтобы не жить. И они правы в том, что благо человеческое совпадает с самоуничтожением. Только они не так выражаются: они говорят, что роду человеческому надо уничтожиться, чтобы избавиться от страданий, что цель его — самоуничтожение. Это неправда. Цель человечества не может быть избавление от страданий через самоуничтожение, потому что страдания есть последствия деятельности: цель деятельности не может состоять в уничтожении ее последствий. Цель как человека, так и человечества, — благо. Для достижения же блага человечеству дан закон, который оно должно исполнять. Закон же в единении людей. Мешают этому единению страсти. Из страстей самая сильная и злая — половая, плотская любовь, и потому если уничтожатся страсти и последняя, самая сильная из них — плотская любовь, то единение совершится, человечество исполнит свой закон, и ему незачем будет жить.

— Ну, а пока не исполнит?

— Ну вот и дан спасительный клапан. Признак неисполненного закона есть присутствие плотской любви. А как только есть плотская любовь, так вследствие именно ее и является новое поколение, в котором может осуществиться закон. Не осуществило и то, опять следующие — до тех пор, пока осуществится всё. Когда же осуществится, тогда вследствие этого самого осуществления и сам собою уничтожится род человеческий, по крайней мере мы не можем себе представить жизни или той жизни, которую мы знаем, при условии полного единения людей.