Белая книга - Алексей Р. Френкель
Вполне человек с виду. Руки, ноги, одежда. А под одеждой — пояс. Пояс шахида.
Вполне человек с виду — верил в то, что он делал. Но главное — верил в Бога.
Вполне человек с виду — сделал то, что он сделал. Сделал с именем Бога. Секунды ему хватило. Просто нажал на кнопку. Просто убил евреев.
В месте по имени Место двенадцать евреев убили. Убили во имя Бога.
Бог, промолчал, как обычно. А может, его убили — в том самом специальном месте. Там, где убили прадеда. Там, где убили прабабку.
А может, он все-таки выжил. Как выжила девочка Сара. Может, все дело в месте. В месте по имени Место. Или все дело в Боге.
А «минус» мне банк не разрешил. Молитвы не помогли. Впрочем, с молитвами — всегда так.
Но я хотя бы понимаю, что сам виноват. В отличие от тебя
На самом деле я сам виноват. Ну, в том, что мне банк «минус» не разрешил. Я, когда в очереди сидел, все думал: почему это кафе так называлось —
Если по-русски, «да утешит Вездесущий» и прочее бла-бла-бла. Так принято говорить евреям, потерявшим близких. Например, родственникам погибших в кафе
И как только я это вспомнил — сразу моя очередь подошла. Я подошел к работнику банка и начал что-то мямлить. А в банке мямлить нельзя. В банке надо уверенность излучать. А я мямлить начал. Ну потому что тебя увидел. Ты сидел рядом, в отделении для VIP-клиентов. Ну, наверное, это был ты — мне со спины только видно было. Слышно тоже было плохо, но, наверное, ты тоже просил кредит. Мол, поверьте в меня еще раз — я все верну и с процентами. Ну прям как я — я тоже что-то такое мямлил. Я, правда, в шекелях просил, а ты про веру людей в тебя талдычил.
А тебе — там, в закутке для випов, — рады бы, но не можем больше. Освенцим, кафе
Еврейское счастье
А потом я сидел на улице Бен-Йехуда с Авраамом, пил кофе из пластикового стаканчика. Ну, это я его так назвал — Авраам, для удобства. Уж очень похож: лет ста двадцати, босиком, сумасшедший. Правда, пенсне немного выбивалось из образа, но кто знает, может, у настоящего Авраама тоже было плохое зрение. Он же и агнца в кустах не сразу заметил. А этого Авраама — нынешнего — я еще тогда запомнил, перед терактом. Он орал, что Господь выбрал нас в качестве клоунов, и мы должны соответствовать. Ну вот мы и соответствовали: сидели на ступеньках банка «Апоалим» — того самого, что отказал мне в кредите, — и соответствовали. На последние пятьдесят шекелей я купил нам с Авраамом в новом
Про метафизику не говорят — про метафизику пьют
Парень, похожий на богомола, вновь и вновь крутил свою — вернее, не свою, а ленноновскую шарманку: что нам нужна любовь, а Авраам что-то бубнил мне поверх этой шарманки. Много и бессвязно, все время спрашивая: «Понимаешь?!» Я ни хрена не понимал, язык сумасшедших у меня пока на начальном уровне. Тогда Авраам протянул мне визитку, тыча себя в грудь грязным пальцем. На визитке было написано: «Чарльз Уотсон, профессор биологии, Гарвард». Если бы там было