Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

– Вы будете здесь одна? – спросила Яэль, собираясь уходить.

– Муж присоединится ко мне позже.

– Надо будет позаботиться о дополнительном одеяле и полотенцах, – задумчиво произнесла Яэль. Намек на повышение цены? Посмотрим!

– Я пока точно не знаю, – охладила ее я. – Он сейчас в Китае, и я не уверена, успеет ли он вернуться. Я вам сообщу.

Упоминание Китая оказалось ошибкой, так как тотчас же вернувшийся Амир принялся расспрашивать меня, чем именно занимается там мой муж. У него, видите ли, есть несколько идей, но не хватает связей.

– Мы позовем вас с мужем на шашлык, – обрадовался он, а Яэль, слегка покраснев, добавила, что шашлыки Амира славятся на всю Галилею.

Не прошло и часа, как они ушли, оставив меня наедине с черным мраморным полом.

Ури

В тот день, проснувшись, я увидел рядом Яиру, прильнувшую ко мне всем телом. Мы называли эту позу «ложки».

Я не осмелился пошевелиться. Мог разбудить ее, а мне хотелось продлить эти мгновения, продолжать касаться подбородком ее волос, вдыхать лимонный запах ее кожи. Дышала она тяжело, и я положил руку ей на плечо, чтобы успокоить. Она облегченно вздохнула и отодвинулась. Я продолжал лежать неподвижно, ожидая, когда она вернется.

В этот момент мой телефон разразился звуками вальса Шостаковича. Я вспомнил, как Лиор устанавливал мне этот рингтон.

– Ты уверен, что не хочешь Hives[5]? – разочарованно спросил он. – Я просто тащусь от них.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь. Установи лучше вальс.

– Тогда давай Guns N’ Roses[6]. Теперь это уже классика.

На мгновение телефон умолк, и тут же пробудился вновь.

«Наама», – высветилось на экране, и я решил ответить.

– В чем дело? – прошептал я.

– Все в порядке, Ури? – спросила она испуганным голосом. В последнее время она стала всего бояться.

– А что такого могло случиться?

– Но… вы ведь не пришли.

– Я уже в пути. А с чего это ты так разнервничалась?

– Так ведь заседание, вы забыли? Началось в половине одиннадцатого.

– Ой!

– Что мне им сказать?

Если ты находишься на руководящей должности, тебе полагаются кабинет с окном, кофе-машина и секретарша.

– Придумай что-нибудь…

Бедняжка. Снова ей придется меня прикрывать, и она хочет, чтобы я сам придумал подходящую отговорку.

– Скажи, что меня похитили инопланетяне, что я пожертвовал почку, что меня срочно вызвали в Азербайджан… Не знаю, не могу ничего придумать…

– Вы, случаем, не больны? Может, живот? – подсказала она.

– Точно, гений ты мой! Со вчерашнего вечера. Наверное, пищевое отравление. Съел что-нибудь несвежее.

– Поправляйтесь поскорее. Я им все объясню, а вы должны помнить, что провели вчерашний вечер в больнице.

И она побежала успокаивать Гвирца. Расплакавшись, она расскажет ему о моем состоянии, и он простит. Ведь я один из его любимых сотрудников. Пока.

Тем временем Яира поднялась с постели. Я слышал, как она мурлыкала какую-то песенку. Добрый знак? Хорошее настроение в нашем доме в последнее время стало редкостью.

– Доброе утро, Яира. Ты где?

– В кухне.

Она стояла и с интересом наблюдала, как вода наполняет раковину. Яира, любовь моя. В последнее время она сильно похудела, и на осунувшемся лице, казалось, не осталось ничего, кроме горящих внутренним огнем глаз.

– Уже почти одиннадцать.

– Я решил взять отгул, – произнес я, закрывая кран.

Молчание.

– Может, сходим в итальянский ресторанчик, что открылся недавно возле оперного театра?

– Не хочется, – ответила она дрожащим голосом.

Сейчас взорвется? Только не сегодня…

– А как насчет моря? Приглашаю тебя выпить пива в баре на пляже.

– Не хочется.

– Тогда давай съездим в Яффо.

– Хватит, Ури, – она явно была чем-то расстроена.

– Что-то случилось?

– Не хочется, и все.

– Мы можем съездить к Шули и Дани…

– Хватит! – закричала она.

– Да что случилось?

– Что случилось? Это ты меня спрашиваешь, что случилось?

– Подожди, куда ты…

Следующим звуком стал треск захлопнувшейся двери.

Я никак не мог ее догнать. Не успевал я приблизиться, как она снова удалялась. Я знаю, что во всем, что случилось, она обвиняет меня. В ее глазах именно я – источник всех бед. Стоит ей увидеть меня, как с ней тут же случается приступ гнева.

И тут я вспомнил про заседание. Вот он, выход!

Я быстро оделся и отправился в офис, но, подходя к зданию, замедлил шаги. Что они скажут, увидев меня после объяснений Наамы? Я прекрасно знал, что обо мне думают коллеги. Они считают, что пяти месяцев вполне достаточно для того, чтобы смириться, успокоиться и пойти дальше, они уже устали от тоски, которую я вокруг себя распространяю, от моих тяжких вздохов и безрадостного взгляда.

Проскользнув к себе в кабинет, я принялся перелистывать бюджет, валявшийся на моем столе уже пару недель. Буквы и цифры прыгали перед глазами. Что это со мной? Я зажмурился и тут же снова открыл глаза.

– Вы здесь? – передо мной стояла верная Наама, с которой мы провели вместе семь лет.

– Нет, Наама, не здесь.

– Вам принести чего-нибудь? – спросила она, улыбнувшись.

– Как всегда, – ответил я и тут же поправился: – Нет, только воды. Я не…

– Ничего, если теплая? – спросила она, выходя.

Выглянув за дверь, я увидел, как к Нааме подбежала запыхавшаяся мадам Адлер, и понял, что дело плохо.

Вернувшись, Наама протянула мне стакан с водой.

– Заседание… Они уже добрались до третьего раздела.

– До третьего, говоришь?

Спасения не было. Это уже второе заседание, на которое я опоздал. Такое не простят никому, даже мне – ценному сотруднику, которым так гордился доктор Гвирц.

Не дойдя до комнаты заседаний, я зашел в туалет.

От сверкающей чистоты, блеска белого кафеля и запаха хлорки у меня закружилась голова. Схватившись за раковину, я сделал глубокий вдох.

– А мы тебя ищем, ищем… Все в порядке? – услышал я голос бухгалтера, вышедшего из кабинки. – Что-то ты не очень…

– Я… Отравился… – прохрипел я, и он поспешил исчезнуть, словно я был заражен смертельным вирусом.

Из другой кабинки до меня донесся шум спускаемой воды. Что я здесь делаю? Зачем пришел сюда? Все вдруг показалось глупым и никчемным. Запах лаванды проник мне в ноздри, и я вдруг понял, что надо делать.

Вернувшись в кабинет, я собрал вещи, махнул на прощание Нааме, которая изумленно смотрела на меня, прикрыв рот рукой, и вышел на улицу.

Мне был срочно необходим глоток свежего воздуха.