Борис Дубровин - Стой, мгновенье!
Пока они спят, командование части связывается с японскими властями.
…Через день на другой стороне острова, где берег местами свободен ото льдов, ранним утром происходит церемония передачи спасенных рыбаков.
На руках Сато и хозяина русские теплые варежки.
Хозяин думает о раздавленной шхуне, о том, что Сато его не выдал.
А Сато думает о своих братьях и еще о том, что во льдах осталась та загорелая девушка, на которую не наступил пограничник.
Сато садится в лодку, потом выскакивает из нее, и хозяин со страхом привстает на сиденье, следя за работником. Сато подбегает к маленькому пограничнику. Останавливается. Ища какой-то мостик понимания, вдруг вспоминает и говорит:
— Якамбэ Акахито. Ленин.
Русский улыбается. Какое-то предвестье улыбки касается и лица Сато, он дважды повторяет то, что не слышат сидящие в лодке и не понимает русский: «Если вы трусы, кто смелый? Если вы враги, кто друзья?»
Потом Сато неожиданно чувствует, что слезы мешают ему разглядеть пограничника. Он двумя руками хватает его руку, прижимает к своей груди. Поворачивается и, не оглядываясь, бежит, вскакивает в лодку.
Лодка вспенивает волну и вырывается из бухты, она скользит мимо расступающихся льдин, мимо льдов, иссеченных теплом близящейся весны.