Рангея Рагхав - Гибель великого города

Горожане окружили дом Вишалакши. Услышав шум толпы, тот вышел на веранду. Его лицо выражало печаль, и люди поняли, чем он расстроен.

Отделившийся от толпы стройный седовласый старик поднял руку и произнес:

— Тише! Успокойтесь!

Толпа притихла.

— Правда ли все это, Вишалакша? — громко спросил старик. — Мы тебе поверили, избрали членом совета. Наши женщины и дети, приветствуя тебя, всегда пели величальные песни и осыпали тебя цветочным дождем. Когда мы слышали твое имя, наши лица озарялись улыбкой. Но неужели в великом Инде нет больше животворной влаги? Неужели теперь в нем течет лишь яд? — Голос старика дрогнул. — Совет ганы сам, своими руками, отдал меч насильнику, словно говоря: «Убивай этих несчастных, мы поможем тебе. Мы только и ждем того, чтобы сделаться твоими рабами, Манибандх! Мы верим тебе. Что нам до этих бедняков! Мы согласны воевать с ними… Не с тобой, а с ними. Тех, кто поверил нам, мы считаем своими врагами!..»

— Ты не прав, старик! — горестно воскликнул Вишалакша и безнадежно махнул рукой.

Но старец продолжал говорить:

— Слушай нас, Вишалакша! Слушай! Пока хоть один из нас останется в живых, мы не примем правды, по которой леопард становится хозяином стада оленей. Честь наших жен и детей будет платой за твое равнодушное молчание…

И вновь Вишалакша понурил голову.

Люди угрюмо расходились. Вишалакша в отчаянье прислонился к колонне, чтобы не упасть…

Остальные члены совета сидели в огромном зале, теша себя мыслью, что послание успокоит Манибандха.

Надвигались сумерки. Вараха уже дважды выходил из дворца и вглядывался вдаль, но колесницы не было. Постепенно в сердце членов совета просочился страх. Принято ли предложение мира? Или Манибандх отверг этот обычай предков?

Тьма все сгущалась. Члены совета продолжали ждать, время от времени нетерпеливо поглядывая в окна. При каждом шорохе они оборачивались к дверям. Однако посланцы не возвращались.

…Когда колесница с белым буйволом выехала на главную улицу, ее вдруг окружили солдаты. Один из них ткнул возничего в лицо.

— Собака! Не слышал разве, что мы приказали тебе остановиться?

Возничий задрожал от страха. Девушка стояла неподвижно. Юноши возбужденно заговорили:

— Мы посланцы ганы! Нам велели доставить письмо. Нам нужен высокочтимый Манибандх. Мы должны привезти от него ответ.

— Где послание? — спросил один из солдат.

— Вот оно! — растерянно ответила девушка.

Солдат грубо вырвал из рук послание. Девушка вскрикнула.

Солдаты засмеялись. Затем погнали колесницу во дворец Амен-Ра.

Девушка умоляла:

— Отдайте мне письмо!

— О чем ты тревожишься? — насмешливо кричали солдаты. — Мы передадим тебя в надежные руки. Да ты и без письма хороша!

Снова последовал хохот. Лица юношей побелели. Девушка расплакалась.

— Но ведь высокочтимый Манибандх не здесь живет! — заметил один из юношей.

— Не «высокочтимый», а «царь». Так нужно говорить, глупец! — ответил ему солдат. — А то смотри — мы заставим тебя быть учтивым!

Юноша умолк.

Амен-Ра еще издали увидел пленников. Солдаты рассказали ему о происшествии. Старые глаза египтянина долго и пристально рассматривали девушку.

Потом он вошел во дворец. За ним повели посланцев. Возничего связали и бросили на землю.

Амен-Ра некоторое время прохаживался по залу. Посланцы испуганно стояли перед ним, словно олени, увидевшие леопарда. Амен-Ра сделал знак. Солдаты удалились.

— Я слышал, что ваша просьба… — заговорил Амен-Ра.

— Господин, отец назвал письмо посланием, — прервал его юноша.

— Эй, мальчик, ты, я вижу, слишком развязен! Разве тебя не учили, как нужно разговаривать со старшими? — прикрикнул на него Амен-Ра.

— Досточтимый! Я прошу простить меня, ко…

— Господин! Посланцы мы или пленники? — спросила вдруг девушка.

— Досточтимый! Ваши солдаты оскорбили нас. Мы не ожидали… — продолжал юноша, но, встретив холодный взгляд Амен-Ра, умолк.

Взор египтянина был суров и беспощаден.

— Кто вы?

Юноша ответил не сразу. Он взглянул на девушку, потом на своего брата и только тогда сказал дрожащим голосом:

— Наш отец — член совета ганы…

Он был испуган, и Амен-Ра это обрадовало. Сегодня эти подростки — да и всякий человек из противоположного лагеря — его враги.

— А кто ты, девушка?

— Я единственная дочь высокочтимого Чандрахаса. Послание вручили мне, — таков обычай великого города, идущий от предков…

— «Великий город! Обычай, идущий от предков!» — прервал ее Амен-Ра. — Забудь эти слова! Ты хочешь увидеть царя?

— Какого царя?

— Царя Манибандха! — торжественно произнес Амен-Ра.

Юноши опустили голову.

— Мы посланы к высокочтимому Манибандху, — сказали они, — а не к царю. Мы не знаем такого царя.

— Невежды, скоро вы все узнаете! — И Амен-Ра удовлетворенно заключил: — Ты велик, о могущественнейший Озирис!

Он радовался, что все разрешилось само собой. Чандрахас принадлежал к старинному и знатному роду. Что, если оставить девушку для Манибандха? Правда, она еще молода, но разве не станет она гордиться высоким положением царицы?!

— Где собрался совет ганы?

— Во дворце члена совета достойнейшего Вишалакши, — ответил один из юношей.

— Ты говоришь правду, мальчик?

— Меня не учили лгать, господин.

Амен-Ра вышел в соседнюю комнату. Вскоре он возвратился.

— Теперь я посмотрю, чему вас научили и чему забыли научить…

— Господин, я ни в чем не виноват! — воскликнул юноша.

— Итак, чего вы хотите?

— Мы ждем ответа, господин!

— Ответа? Какого?

— Ответа на послание, господин!

— Хорошо! Подождите еще немного.

Был позван писец — старый, тощий египтянин. Он уселся на пол и приготовился писать.

Амен-Ра сказал ему несколько слов по-египетски. Писец, переведя сказанное Амен-Ра на язык Мохенджо-Даро, быстро записал все.

— Принеси царскую печать! — приказал рабу Амен-Ра.

Приложив печать, Амен-Ра прочитал письмо, удовлетворенно кивая головой; затем свернул его в трубочку и протянул одному из юношей.

— Можете идти. Скажите, что министр передал это письмо из собственных рук. Поняли?

Юноша взял письмо и направился к двери. Другой все еще продолжал смотреть на египтянина. Потом и он сделал шаг к дверям.

— Разве отец не научил вас прощаться при уходе?

— Простите нас, господин! — в один голос ответили юноши и учтиво поклонились.

Девушка тоже направилась к выходу, но две черные невольницы преградили ей путь.

— Пустите меня! — закричала девушка. — Я пришла вместе с братьями.

Она заплакала.

— Глупенькая! — насмешливо сказал Амен-Ра. — В этот мир никто ни с кем не приходит и никто ни с кем не уходит из него. Пусть они отправляются. Мальчики, скажите Чандрахасу, чтобы он не тревожился за свою дочь!

Девушка старалась высвободиться из плена. Черные рабыни приподняли ее и с силой встряхнули. В их руках сверкнули клинки.

— Берегись, девочка… Только смирение спасет тебя…

Дочь Чандрахаса затрепетала от страха.

Амен-Ра засмеялся.

— Чего ты боишься? Пусть они уходят. Ты ведь сделала свое дело — послание вручила. О чем же горевать? Ты среди достойных людей, никто не посягает на твою честь! Амен-Ра оказывает сегодня тебе такое благодеяние, какое привело бы в восторг любую женщину в мире. Если звезды займут благоприятное для тебя положение, ты станешь женой царя Манибандха. Тебя будут звать царицей, слышишь?

Девушка вскрикнула и потеряла сознание. Рабыни подхватили ее и унесли во внутренние покои. Юноши испуганно озирались. Сердито взглянув на них, Амен-Ра закричал:

— Недостойно послов напрасно терять время. Идите!

Юноши прошли к своей колеснице. Солдаты развязали возничего, он взял в руки поводья. Вскоре колесница исчезла во тьме. Все трое не могли от ужаса вымолвить ни слова. Никем не замеченные, они благополучно добрались до дворца Вишалакши.

У ворот колесницу встретили рабы, с нетерпением вглядывавшиеся в даль. Члены совета, узнав о возвращении послов, вскочили с мест. Угрюмый Вишалакша, скрестив на груди руки, стоял позади всех.

Рабы обступили возничего. Из глаз его текли слезы; на теле виднелись следы веревки, которой его связывали солдаты. Белый стяг с колесницы исчез, вместо него развевалось знамя Манибандха.

Юноши вошли во дворец. У членов совета дрогнули сердца, когда они увидели бледные лица посланцев. Воцарилась тишина. Наконец Чандрахас решился спросить:

— Исполнили ли вы поручение, дети мои?

Юноши были так потрясены, что не могли начать речь. Они медленно подошли к отцу. Взяв от них послание, Чандрахас прочел его вслух:

— «Волею царя мятежникам объявляется: кто проявит благоразумие и докажет свою преданность, тому даруется прощение. Для сохранения нашего великого города необходимо собрать все силы воедино, междоусобная война не предвещает блага. Царь Манибандх».