Линдт и Шпрюнгли - Лиза Граф

– Думаю, да.

Кайе замесил тесто, лепить из него длинные багеты оказалось не трудно.

– А как же шоколад, мэтр? – напомнил Рудольф, подметая пекарню.

– Позже, mon fils [8], – пообещал Кайе.

Рудольфу отвели комнату над пекарней, а за ужином он познакомился с детьми четы Кайе-Перре: десятилетним Огюстом, Франсуа Александром, чуть помоложе, и младшей, Фанни-Луизой. Пока что он мог общаться с ними только жестами, отчего ребятишки хихикали над ним, ну да ничего, выучит он этот французский, выучит.

– Вы, швейцарские немцы, хваткие ребята, – объявил ему мэтр месяц спустя.

В городе скоро уже говорили о том, что в магазине мадам Перре готовят и продают изысканнейшую цюрихскую выпечку, что у четы Кайе новый подмастерье – обходительный вежливый юноша, говорит пока так смешно, у него эдакая смесь немецкого и французского, но он весьма шустрый парнишка и толковый помощник хозяйки. И стали стекаться покупатели в лавочку, хотя бы поглазеть на белокурого кудрявого подмастерье. Доходы мадам росли. Рудольфу были предложены карманные деньги в качестве вознаграждения, и он принял их с благодарностью, не настаивая на обычном жаловании помощника, поскольку знал, что дела у супругов Кайе идут не лучшим образом. Он ведь, в конце концов, не на заработки прибыл.

Миновал месяц, шесть недель, семь, восемь. Отчего мэтр не готовит шоколад, дивился Рудольф. Или готовит, но тайком? И когда же? Рудольф забеспокоился. Почему мэтр не берет его с собой на мельницу? Да еще и всяких разговоров о шоколаде избегал. Прошло три месяца. И вдруг однажды поднялась страшная суматоха. Мэтр на полдня пропал, потом громыхал чем-то в пекарне. А за обедом позвал Рудольфа с собой на мельницу.

– Будем делать шоколад? – загорелся Рудольф. – Наконец-то!

Кайе кивнул, мрачно ковыряя ложкой десерт.

– Будем готовить шоколад, только не для себя.

– А для кого? – удивился Рудольф.

– Для кондитера, что у гостиницы «Отель дю Порт», внизу, у озера. Он оставил заказ.

– А что в этом плохого? – Рудольф не мог понять, в чем трагедия.

– Что он покупает какао, назначает цену и платит мне, будто я его помощник.

– Ну и что? Какой-никакой, а доход, прибыль для семьи-то не лишнее.

– Я так никогда снова не встану на ноги. Я сам должен определять цену на свой продукт, и она должна покрывать и мои расходы, и мое рабочее время.

Рудольф понял, что имел в виду Кайе. Заказ не покрыл бы его долг. Но мэтру в его положении выбирать не приходилось.

Рудольф взвалил на носилки мешки с какао, и вдвоем они отнесли их на мельницу. Кайе, в белой рубашке со стоячим воротником, шел впереди. Над озером – легкие облачка, но все равно очень тепло. За деревней дорога превратилась в тропинку.

– Отчего вы не продаете ваш шоколад в собственном магазине? – недоумевал Рудольф.

– Публика не та. У меня покупают простые люди из нашего же квартала, а не прожигатели жизни из казино.

– А почему производство шоколада так дорого?

– Сырье дорогое. Везут из Южной и Центральной Америки. Какао растет на экваторе. Представьте себе глобус, Рудольф, и подумайте, как далеко это от нас. Собрать урожай, доставить через океан – немыслимо долгий путь. Из всего этого и складывается стоимость. – Мэтр достал платок с вышитой монограммой и утер пот со лба. – И еще эта постоянная неопределенность: доставят осенью, вовремя, до Рождества, или не доставят? И в каком состоянии доставят? Не придется ли опять половину бобов выкинуть? Удастся ли очистить сырье от вредителей? Или качество какао будет так дурно, что и трудиться смысла не будет? Ведь из плохих бобов доброго шоколада не приготовить.

Показались мельницы. Вода по деревянным желобам стекала обратно в ручей и плескалась о камни.

– Чтобы позволить себе подобное предприятие, нужны деньги. Легко погрязнуть в кредитах. Не получается спокойно ждать, пока прибудет товар, выбрать лучшие бобы, назначить цену, да еще и торговаться. Нет, этот гешефт так не работает. Бери что дают, а этого никогда не хватает. Дамы в будуарах сходят с ума от шоколада. – Кайе остановился и передразнил: – Не желает ли мадам еще чашечку? О да, я выпью еще одну, прежде чем надену тапочки и вытащу свою задницу из постели.

Рудольф опешил. Чтобы мэтр выражался такими словами – ну и дела! Кайе всегда такой элегантный, галантный и идеально выбритый. Он все делал, чтобы горожане его ценили и уважали.

– А как получилось, собственно, что вы угодили в такие неприятности? – поинтересовался Рудольф.

Кайе бросил на него мрачный взгляд:

– Ты откуда знаешь? – В раздражении мэтр перешел на «ты».

Рудольф рассказал о кузнеце.

– Ах, этот! Помогал мне на мельнице. Еле уговорил его не разбирать тут же его штанги и желоба, которые передают силу воды на мою машину, когда не смог сразу оплатить его счет. Он толковый мужик, только больно уж горяч, а при его телосложении такой темперамент опасен, знаете ли.

– Да, с таким лучше не связываться, – согласился Рудольф.

– Что есть, то есть. Я ему возвращаю долг натуральным продуктом. Его жена берет у нас хлеб бесплатно. Сам-то он в нашу лавку больше ни ногой. Обещал меня прикончить, если придет. Дело чести для него. Мне, однако, удалось его убедить, что это дурная идея. Мертвым я ему точно долг не отдам. Как и сидя в тюрьме или если мне с семьей придется перебраться в приют для нищих.

Кайе ухмыльнулся. Стало быть, не терял мэтр надежды наладить свои дела.

Они остановились под вязами близ мельницы.

– Может быть, ты останешься до тех пор, пока мои сыновья не подрастут и не начнут трудиться в моей пекарне? За это время, будем надеяться, корабли станут быстрее пересекать Атлантику и появятся новые поставщики какао, более качественного.

Кайе достал из кармана стаканчик для питья и зачерпнул воды из мельничного ручья, что плескался по камням. Рудольф зачерпывал воду ладонями.

– Моему другу Сюшару следовало бы не в Северную Америку уехать десять лет назад, а в Южную, на экватор, и позаботиться там о плантациях какао. Был бы нам обоим нынче добрый товар, было бы с чем работать. Так нет же, надо же ему было непременно в Нью-Йорк или в Балтимор.

– Вы знаете мсье Сюшара?

– Разумеется. Так или иначе, все мы друг друга знаем – швейцарцы, французы, итальянцы, – все, кто занимается шоколадом. Филипп живет вон там, в Нёвшателе, отсюда недалеко.

Рудольф глотнул еще воды. С рекомендательным письмом от мэтра Кайе из Веве мсье Сюшар точно его примет.

Кайе пристально