Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 70

«Вавилонская башня» – это третий роман «Квартета Фредерики», считающегося, пожалуй, главным произведением кавалерственной дамы ордена Британской империи Антонии Сьюзен Байетт. Тетралогия писалась в течение четверти века, и сюжет ее также имеет четвертьвековой охват, причем первые два романа («Дама в саду», «Живая вещь») вышли еще до удостоенного Букеровской премии международного бестселлера «Обладать», а третий и четвертый – после.
Итак, Фредерика Поттер – бывшая йоркширская школьница и кембриджская выпускница, а теперь жена херефордширского сквайра – сбегает с малолетним сыном от мужа-тирана из его имения Брэн-Хаус и оказывается в Лондоне 1960-х годов, который вот-вот трансформируется в психоделический «свингующий Лондон». Там ее окружают художники-бунтари, писатели и поэты. История матери-одиночки, зарабатывающей на жизнь преподаванием в художественном училище и литературной критикой, переслаивается главами «романа в романе» под названием «Балабонская башня» и протоколами двух судебных процессов – над этой книгой, обвиненной в оскорблении общественной морали, и по Фредерикиному иску о разводе.
«Байетт воскрешает легендарное десятилетие в изобильной и безупречно достоверной полноте. Когда-нибудь историки будут благодарны леди Антонии за такую щедрость, ну а читатели могут благодарить уже сейчас» (Boston Review).
Впервые на русском!

Герои Ланы Барсуковой учат нас жить, любить, находить компромиссы в отношениях с близкими, а еще – быть счастливыми, несмотря ни на что. Вместе с ними мы переживаем их жизненные удачи и провалы, сопереживаем и сравниваем с собой: «А ведь и у меня так было!» Эта сопричастность делает читателя не сторонним наблюдателем, а участником событий, происходящих с героями. Доверительная интонация, внимание к деталям и узнаваемые жизненные ситуации делают прозу Ланы Барсуковой чтением для души.
Что случается, если чиновник хочет разбогатеть? Да не по мелочи, а по-настоящему. Он протягивает руку к народному добру. Конечно, не все так просто, у нас же умный чиновник. Разыгрывается целый спектакль с подставными лицами. Ничего личного, просто бизнес. Но, увы, эта избитая фраза неверна. Деньги поджигают фитиль человеческих страстей. Любовь, измена, дружба, ревность путают все карты. Хорошо продуманная схема трещит по швам. И уже неясно, чем закончится эта история, вовлекающая в свой оборот новых и новых лиц. Ясно лишь одно: бизнес – это очень личное, ничего, кроме личного.
Перед вами почти детективная история, балансирующая между комедией и трагедией.

В газетах его называли «адским атаманом», журналисты торопились описать дерзкие налеты и грабежи, совершенные им. Полицейский и жандармы изо всех сил пытались схватить его, но, если это и удавалось, он бежал – и из тюрем, и с каторги. Деникинская и петлюровская, французская и немецкая, греческая и румынская контрразведки безуспешно пытались найти его след в захваченной интервентами Одессе. Казалось, что ему светит, его хранит особая звезда, ведь, невзирая на все старания врагов, он оставался жив и продолжал бросать им в лицо: «Я – Котовский!»
Новый роман признанного мастера отечественной прозы.

Новую книгу Людмилы Уваровой составляют рассказы и повести о наших современниках. Писательница ведет разговор о любви и браке, о сложных психологических конфликтах, какие порой возникают в семье. Герои ее произведений — москвичи.

В сборник Л. Уваровой «Где живет голубой лебедь?» вошли новые рассказы писательницы.
Героиня рассказа, давшего название сборнику, — пятилетняя добрая выдумщица и мечтательница с редким именем Виолетта. Совсем по-иному внешне воспринимает мир Полина Саввишна Пастухова, но и эта героиня (рассказ «Новоселье») предстает перед читателем человеком удивительной чистоты и душевной щедрости. Тонкий и выразительный портрет старого врача рисует Л. Уварова в рассказе «Святая Елена — маленький остров». Мужанию характера, единению тыла и фронта в годы войны посвящен рассказ «В самом начале».

Большинство случаев, которые здесь описываются, весьма банальны с чисто медицинской точки зрения. Чаще всего уникальна сама жизненная ситуация, приводящая к тому или иному медицинскому казусу. Гораздо меньшая часть историй имеет диаметрально противоположную основу — казус именно медицинский, зачастую необъяснимый с точки зрения современной науки. 

Хатоко двадцать пять. Она пишет письма. На разной бумаге, карандашами и ручками, перьями и кистями. Запечатывает в конверты и отправляет адресатам. В этих письмах многие судьбы, многие жизни и даже то, что лежит за ними. Над ними. И вся ее жизнь.

Ведь Хатоко — юхицу, последняя в своем роде. Та, кто разным почерком по заказу разных людей пишет разные письма по разным поводам.

«Канцтовары Цубаки» — своеобразный реквием рукописному тексту. Успех этой книги в Японии объясняется еще и тем, что Ито Огава своей книгой затронула очень деликатную для соплеменников тему. О том, как это важно — на фоне всеобщей механизации, компьютеризации, универсализации и так далее — сохранить в словах тепло человеческого дыхания, а в буквах — тепло человеческой руки.

Зима 1943 года, оккупированная фашистами Варшава. По подземным ходам городской канализации пробираются двое — четырнадцатилетний подросток Мариан и его отчим Антон. Они несут продукты в гетто, окруженный стенами район города, куда фашисты согнали сотни тысяч евреев. Так начинается захватывающий рассказ о встрече Мариана с молодым евреем Юзеком и об их дружбе, которая в конце концов приведет обоих обратно в гетто в разгар героического еврейского восстания против нацистов. Только одному из них удастся вернуться. Кому? И как?

За эту и другие увлекательные книги о подростках-героях и их необыкновенных приключениях в годы войны израильский писатель Ури Орлев был удостоен многих литературных премий в разных странах мира.

Первый нуар русской эмиграции со времен Газданова и лучший русский нуар со времен «Отчаяния» Набокова. Любовь, смерть, перевранные исторические факты. Интересные описания еды и поп-культурные отсылочки для избранных.
Вторая Мировая была восемьдесят лет назад – еще чуть-чуть, и из события, в котором участвовали наши деды и бабки, она станет абстракцией из учебников, условным происшествием из жизни «предков». Как выглядели люди в любой случайный выходной день весной 1942-го? С какими интонациями говорили? Когда они решались прогуляться до комендантского часа, куда они шли? Что надевали? Что хотели бы надеть, если бы деньги позволяли?
Я не обижусь, если потомок представит мой 2011-й год по фильму «Драйв», и только хочу оставить за собой право представлять 1942-й год в России с теми же актерами, с какими этот год показывали тогда в Голливуде. Тем более, что 1942-й – это год лучшего фильма на свете, «Касабланки», где действие, как известно, тоже происходит на оккупированной немцами территории.

Первая книга писателя Андрея Георгиевича Битова (1937–2018), сорок лет пролежавшая в портфеле автора по независящим от него обстоятельствам. «Битов предпринял писательский жест, дозволенный только классику: после изданных им за литературную жизнь полусотни книг собрал и выпустил свою «первую книгу». Это значит, что он извлек из корзины и составил в сборник самые ранние вещи, явив нулевую страницу своего творчества… Заодно он представил начала собственной текстологии и кое-какие материалы к собственной биографии, тем самым выступив в роли собственного исследователя. Получилось нечто тщательно оформленное и весьма изысканное, новое произведение автора из очень старых вещей, нечто, к чему подходит эффектное нынешнее понятие артефакта» (С.Г. Бочаров).

Чего только я не насмотрелась: один шагнул вниз с небоскреба, другого завалили отбросами на свалке, третий истек кровью, четвертый сам себя взорвал. На моих глазах всплывали утопленники, болтались в петле удавленники, корчились в предсмертной агонии отравленные. Я видела искромсанное тельце годовалого ребенка. Видела мертвых старух, изнасилованных бандой подонков. Видела трупы, вместо которых фотографируешь кучу кишащих червей. Но больше других мне в память врезалось тело Дженнифер Рокуэлл… 

Джози Сиррини живет в небольшом курортном городке вместе с деспотичной матерью и мечтает о путешествиях и приключениях. Она мучительно застенчива, у нее нет друзей, и единственное, что как-то скрашивает ее серую жизнь, — это сласти и любовные романы, которые она тайком от матери поглощает в неимоверных количествах, спрятавшись у себя в гардеробной. В один прекрасный день, заглянув в свой тайник за очередной порцией сладкого, она обнаруживает там Деллу Ли Баркер, местную скандалистку и возмутительницу спокойствия, и с этого мгновения размеренная жизнь Джози превращается в головокружительную череду невероятных событий, часть которых можно объяснить разве что волшебством… Впервые на русском языке новый роман от автора бестселлера «Садовые чары»!

   Я возвращался домой.    Дождь. Этот мелкий противный осенний дождь. Холодные капли за воротник.    Серая вечерняя мокрая мгла. Большой город растворяется в ней подобно мутному призраку, глазея в пустоту тусклым светом окон.    Редкие прохожие. Редкие авто.    Город. Я чувствую тебя. Я слышу тебя. Я знаю тебя.

 Речная волна, приглушенно всхлипывая, изредка осторожно касалась резинового борта лодки. Олег медленно, стараясь не нарушать хрупкую тишину, опустил весло в прозрачные, речные струи и зачем-то посмотрел на небо. Темный силуэт коршуна монотонно чертил бездонную синеву с её белыми облаками, безразлично взирающими на обреченную землю. Она где-то там за этим синим сводом. Приближается неумолимо, как топор палача к шее жертвы. Странно. Он не чувствовал её. Наоборот, здесь среди этой тишины, не слухом, каким-то иным чувством, воспринимая движение холодных, речных потоков, движение ветвей деревьев и лесных травинок, молчание древних камней, он ощущал дыхание вечности.

  Прохладные ночи сентября осыпали лёгким золотом верхушки деревьев. Бирюзовые краски неба в этом удалённом от мирской суеты краю, становились с каждым днём осязаемо ярче и прозрачнее. Лёгкие быстрые воды реки потемнели и успокоились. Полуденное солнце ещё сохраняло память о жарком лете, но холодное дыхание ранних вечеров неумолимо напоминало о наступлении осени.

  Посетитель внешне совершенно не производил впечатления крутого человека. Эдакий худощавый, небольшого роста, с длинными волосами до плеч. Разве, что взгляд. Какой-то безжизненный. Как у трупа.

 Она опоздала на последний автобус и медленно брела по обочине пустынного шоссе. Смеркалось. Оранжевый диск солнца уже давно ушёл за горизонт, но изнуряющая дневная жара не собиралась уступать место ночной прохладе. Над далёкими холмами призрачными химерами застыли высокие тучи, - странные причудливые нагромождения. Тучи словно прятали в себе, что-то. Она чувствовала это. Словно кто-то очень большой наблюдал за ней и всем этим миром оттуда - с высокого неба. Она ощущала себя маленькой песчинкой. Подует ветер и унесет эту песчинку в необозримые дали.

 Сумрак медленно сгущался, осторожно и тихо накидывая на засыпающую землю покрывало ночи. Но тишина обманчива. Серый филин, таящийся в глубине кроны одинокого дерева на берегу реки, бесшумно сорвался с ветки и тенью заметался над водой. Что вспугнуло ночную птицу? Как только она укрылась в расселине береговых скал, густой туман на опушке леса встревожено заклубился. Из его серой пелены темным призраком проявился силуэт человека.

Наверное многие знают легенду о Енисее и Ангаре. Но мало, кто знает её полностью.

  Упасть назад ему не давала спинка стула. Голова неестественно откинулась назад. Правая рука посиневшими пальцами сжимала клавиатуру. В полуоткрытых глазах застыл ужас.