Классическая проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 133

То, что у нас два глаза, не облегчает нашей участи: один глаз служит нам, чтобы видеть в жизни хорошие стороны, другой – чтобы видеть плохие. У многих есть дурная привычка закрывать первый глаз, и лишь немногие закрывают второй; вот почему столько людей предпочли бы вовсе ослепнуть, чем видеть то, что представляется их взору. Счастливы кривые, лишенные дурного глаза, который портит все, на что ни поглядит! Пример тому Мезрур.

Сборник «Созерцание» (Betrachtung), изданный Э.Ровольтом, вышел в 1912 году. В него включены рассказы Кафки с 1904 г. Темой первого сборника становится неуверенность наблюдающего, потерянность «созерцателя», который находится «снаружи» и пытается проникнуть в сумятицу окружающих его вещей.

Мердок — один из самых сложных писателей в современной английской литературе. Она часто использует аллегории, многозначные символы, помогающие раскрыть философские идеи, умело пользуется юмором и иронией; сочетает нравственные и философские раздумья о причинах поступков своих героев, об их жизненном выборе с занимательностью, призвав на помощь арсенал детективного, плутовского, готического романа и мелодрамы. Но главный интерес вызывает у Мердок изображение человеческого характера: испытывая своих персонажей в сложных и необычных ситуациях, часто не выносит им никакого приговора, предоставляя читателю самим решать, что хорошо, а что плохо.Представленная здесь философская работа А. Мердок «Суверенность блага» в русском переводе опубликована в журнале «Логос», 2008, № 1.Перевод Екатерины Востриковой и Юлии Кульгавчук по изданию Murdoch Iris, The Sovereignty of Good. London: Ark, 1985.

Комедия в четырех действиях

Эта книга состоит из двух частей: «Со дна коробки» и «Прозрачные предметы». В первую вошли американские рассказы Набокова, написанные им с 1943 по 1951 год, после чего к этому жанру он уже не возвращался.«Прозрачные предметы» (1972) — новелла (или небольшой роман) позднего швейцарского образца. «Когда-то у меня ушло около сорока лет на то, чтобы выдумать Россию и Западную Европу, а теперь мне следовало выдумать Америку», — писал Набоков в послесловии к «Лолите».Нынче ему предстояло «выдумать» гостинично-курортную горнолыжную Швейцарию. И не случайно основной персонаж «Прозрачных предметов», редактор и корректор (ровесник его сына), — тип человека, чаще других являвшийся объектом наблюдений писателя, периодически навещаемого сотрудниками издательств.Читатель, возможно, улыбнется, узнав, что Дмитрий Набоков, увлекавшийся альпинизмом, несколько раз посещал родителей, вскарабкавшись по фасаду Монтре-паласа (воспроизведен на обложке этой книги) из своего номера 52 в их 64-й.

Андре Моруа (1885–1967) — выдающийся французский писатель, великолепный стилист, мастер жанра романизированной биографии, создатель тонких психологических романов и новелл, а также блестящих литературоведческих эссе.

Перед вами уникальный авторский сборник, в который вошли неопубликованные тексты Сент-Экзюпери, найденные в частных коллекциях, собранные и воспроизведенные французскими издателями Альбаном Серизье и Дельфиной Лакруа.Центральное место в этой книге занимают две новеллы: «Манон, танцовщица» — первое законченное произведение Экзюпери, к сожалению не изданное при жизни автора, и «Авиатор» — новелла, ставшая первой публикацией писателя, а также отправной точкой на пути создания его вечных творений. Эти ранние произведения, безусловно, являются крайне значимыми в творчестве Сент-Экзюпери, в них в полной мере чувствуются те художественные достоинства, высокое мастерство и глубина мысли, которые так ценят в нем читатели.Кроме этого, в сборник вошли ранее неизвестные очерки писателя, неизданные главы и фрагменты романов «Южный почтовый» и «Ночной полет», а также в точности воспроизведенные письма и документы, представляющие уникальные свидетельства жизни и истории создания его бессмертных произведений. Большой интерес вызовут у читателя любовные письма к внучке царя Александра II, актрисе и светской львице Натали Палей, полные пронзительного лиризма и откровения.Тексты публикуются впервые на русском языке.Содержание:ПредисловиеМанон, танцовщицаАвиаторВокруг романов «Южный почтовый» и «Ночной полет»Этим летом я ходил посмотреть на свой самолет. Пилот. Можно верить в людейПисьма Натали Палей

В седьмой том вошел роман "Гидеон Плениш" в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и статьи.

Издание первого романа Теодора Драйзера (1871—1945) было сопряжено с такими сложностями, что это привело его создателя к тяжелой депрессии. Но дальнейшая судьба романа «Сестра Керри» оказалась счастливой: он был переведен на многие иностранные языки, переиздан миллионными тиражами. Новые и новые поколения читателей с удовольствием погружаются в перипетии судьбы Каролины Мибер.

В повести «Смерть Ивана Ильича» (1884-86) Толстой рассказывает историю обыкновенного человека, на пороге смерти ощутившего бессмысленность своей жизни. Просветление души умирающего, символичный «свет», возникающий в последние минуты в его сознании, должны были, по мысли Толстого, воплощать идею религиозного «спасения». Но эти иллюзии были побеждены трезвым психологическим реализмом повести.

В этот сборник израильской новеллы вошли восемь рассказов — по одному на каждого автора, — написанных на иврите на протяжении двадцатого века и позволяющих в какой-то мере (разумеется, далеко не полной) проследить развитие современной израильской литературы. Имена некоторых из представленных здесь авторов уже известны российскому читателю, с другими ему предстоит познакомиться впервые.Если кто-то из ваших друзей решит познакомиться с израильской литературой, можете смело рекомендовать ему новую книгу издательства «Текст» из серии «Проза еврейской жизни» под названием «Кипарисы в сезон листопада» (2006). Впрочем, и для тех, кто уже знаком с ивритской литературой в русских переводах, эта книга, уверен, окажется не лишней. Она небольшого формата и, стало быть, удобно помещается в сумке. Редко отыщешь книгу, где бы на такой небольшой объем текста приходилось столько печального смысла. Грустные истории. Да что ж поделаешь, если и жизнь евреев в прошлом веке была не слишком веселой! «Кипарисы в сезон листопада» — сборник рассказов израильских писателей преимущественно старшего поколения, иные из которых начали свой творческий путь еще до создания государства Израиль. Интересно, что все они выходцы из бывшей Российской империи (или, если угодно, СССР) и Польши. Составитель и переводчик — замечательный израильский писатель Светлана Шенбрунн, известная внимательному российскому читателю по роману «Розы и хризантемы» (изд-во «Текст», 2000) и тогда же выдвинутому на Букеровскую премию. Шенбрунн удалось собрать не просто замечательные новеллы, но и показательные что ли, маркирующие различные стили и направления ушедшего XX века. «В завершившемся столетии, — пишет известный российский гебраист Александр Крюков, — новая литература на иврите овладела, а также в той или иной форме и степени впитала практически весь спектр литературно-художественных жанров, стилей и приемов классической русской и других лучших литератур мира. На протяжении веков она остается открытой всем идеям иных культур». Имена, представленные в сборнике, принадлежат первому ряду израильской литературы на иврите. Но в России не все они известны так хорошо, как, например, нобелевский лауреат Шмуэль Йосеф Агнон, чей рассказ «Фернхайм» открывает книгу. К сожалению, мало печатали у нас Двору Барон, «едва ли не первую женщину, которая стала писать на иврите». Будучи дочерью раввина, она прекрасно знала о трагической судьбе женщин, отвергнутых мужьями и, в соответствии с галахическими предписаниями, безжалостно исторгнутыми не только из мужнина сердца, но и из мужнина дома. Этой непростой теме посвящен рассказ «Развод», который следовало бы отнести к редкому жанру документально-психологической прозы. Практически все новеллы сборника преисполнены подлинным трагизмом — не ситуационными неурядицами, а глубокой метафизической трагедийностью бытия. Это неудивительно, когда речь идет о страшных последствиях Катастрофы, растянувшихся на весь истекший век, как в рассказе Аарона Апельфельда «На обочине нашего города». Но вселенская печаль, кажется, почти материально, зримо и грубо присутствует в рассказах Ицхака Орена «Фукусю» и Гершона Шофмана «В осаде и в неволе», повествующих о событиях между двумя мировыми войнами — первый в Китае, второй в Вене. И не случайно название книги повторяет заглавие рассказа Шамая Голана «Кипарисы в сезон листопада», посвященного старому кибуцнику Бахраву, одному из «халуцим», пионеров освоения Эрец Исраэль, теперь выпавшему из жизни, оказавшемуся лишним и в семье, и в родном кибуце, а стало быть, и в стране, которой он отдал себя без остатка. При ярком национальном колорите история эта общечеловеческая, с назойливым постоянством повторяющаяся во все времена и у всех народов. Уверен, многие читатели порадуются нежданной встрече с Шамаем Голаном, чьи романы и новеллы выходили в Москве еще в 90-е годы, когда массовые тиражи ивритских писателей в переводах на русский язык казались смелой мечтой. Книга рассказов писателей Израиля собрана с величайшим вкусом и тактом: несмотря на разнообразие повествовательной стилистики авторов, все новеллы тщательно подобраны в мрачноватой гамме трагического лиризма. Сборник в значительной мере представляет собой итог ивритской новеллистики, какой мы застаем ее к началу 90-х годов XX века до активного вхождения в литературу нового постмодернистского поколения молодой израильской прозы.

В романе одного из крупнейших еврейских прозаиков прошлого века Исроэла-Иешуа Зингера (1893–1944) «Семья Карновских» запечатлена жизнь еврейской семьи на переломе эпох. Представители трех поколений пытаются найти себя в изменчивом, чужом и зачастую жестоком мире, и ломка привычных устоев ни для кого не происходит бесследно. «Семья Карновских» — это семейная хроника, но в мастерском воплощении Исроэла-Иешуа Зингера это еще и масштабная картина изменений еврейской жизни в первой половине XX века. Нобелевский лауреат Исаак Башевис Зингер называл старшего брата Исроэла-Иешуа своим учителем и духовным наставником.

Роман «Фру Марта Оули» (Fru Marta Oulie, 1907) норвежской писательницы, лауреата Нобелевской премии Сигрид Унсет (1882-1949), принесший ей успех и признание, повествует о любовном треугольнике. Образ героини в чем-то перекликается с образом ибсеновской Норы, в чем-то и противоположен ему.