Геннадий Иевлев - Победитель приходит первым
Приём был красив и эффективен. Хаор заметно пошатнулся и из его рта донёсся громкий хрип. Но того времени, которое нужно было, чтобы Айту стать ногами на пол, Хаору хватило, чтобы две своих руки приложить к груди, шагнуть к ещё не контролирующему пространство Айту и двумя другими руками нанести ему мощный удар в грудь — едва став на ноги, турут полетел вперёд, кожа у него на груди полностью лопнула и из раны во все стороны полетели кровавые брызги. Шум в зале мгновенно стих, будто он опустел.
Дальнейшее произошло столь стремительно, что Ромм успел лишь тряхнуть головой, будто освобождаясь от наваждения.
Хаор бросился вперёд. В воздухе мелькнула мельница его рук и из тела Айта во все стороны брызнули уже струи алой крови, он захрипел и зашатался, но Хаор продолжал молотить его своими волосатыми кулаками, уже не разбирая, в какую часть тела противника они попадают. Айт поднял руки и закрыв ими голову, опустился на колени.
— Нет! Назад! — Рявкнул Ромм.
Но Хаор, видимо, пребывал в таком состоянии, когда вид крови затмил его получеловеческий разум и его уже было не остановить. Несколько его ударов попали Айту в голову и видимо потрясли мутанта. Руки турута опустились на пол.
— Встать! Встать! — Орал Стойл, молотя ладонями по сетке.
Следующее произошло столь стремительно и внезапно, что, Ромм буквально, похолодел. Хаор вдруг сделал короткий взмах рукой и его палец воткнулся в шею турута. Он тут же отдёрнул руку и Ромм увидел, как из шеи Айта вышел алый фонтанчик, но прежде, чем он успел выплеснуться на пол, Хаор схватил противника своими четырьмя руками и подняв с колен, наклонил голову и накрыл фонтанчик своим ртом. Ноги Айта задрожали и было видно, что они не держат его и он стоит лишь благодаря своему сопернику.
Видел ли кто-то из зрителей произошедшее, Ромм мог лишь гадать, но зал разразился оглушительным криком, свистом и рёвом одновременно.
— Это не победа! Это не победа! — Орал Стойл во все горло, стараясь перекричать шум. — Бей! Бей!
Вдруг, юр Айта бросился к Миготу и принялся что-то говорить, махая перед собой руками. Послушав некоторое время Стойла, Мигот покрутил головой и повернувшись, быстро пошёл по ступенькам вниз, направляясь в сторону стола рефери, за которым сегодня восседал всего лишь один из них.
— Брось его! Брось! — Выкрикнул Ромм.
Хаор тут же отстранился от Айта и турут взлетев в верх, подброшенный четырьмя руками тапра, грохнулся на пол ринга. Зал ахнул.
Айт лежал не шевелясь. Из его шеи обильно текла алая струйка, расползаясь вокруг головы неприятной лужицей. Хаор стоял крутя головой и вокруг его отверстия рта был отчётливо виден яркий кровавый круг.
Зал в очередной раз разразился оглушительным рёвом.
— Сифф! Сифф! Животное! — Донеслись громкие голоса. — Оторвать ему руки! Отрезать голову!
Из толпы, вдруг, выбежали с десяток достаточно габаритных молодых турутов и бросились к рингу. Их руки определённо, сжимали что-то мерцающее. Ромм попятился.
— Уходи! Уходи! — Выкрикнул он. — На улицу!
Молодые туруты были уже на помосте вокруг ринга. Часть из них бросилась открывать верёвочные ворота, другая часть полезла через сетку.
Хаор, видимо, осознав опасность, вдруг сорвался с места и бросился в сторону перелезающих через сетку турутов. Его бросок был настолько стремителен, что туруты слетели с сетки в зал, будто стряхнутые с дерева плоды. Хаор, энергично перебирая всеми своими конечностями, буквально, перелетел через сетку и спрыгнув с ринга, бросился в зал. Его руки заработали подобно лопастям ветряной мельницы, в которые попал сильный порыв ветра. Будто вырываемые с грядки сорняки, зрители, отчаянно вопя, полетели в разные стороны. Вокруг тапра на несколько мгновений образовалось пустое пространство. Хаор крутанулся на месте, видимо выбирая в какую сторону ему продолжить своё движение, но вдруг, в пространство к Хаору выпрыгнули несколько турутов в чёрной одежде и Ромм отчётливо увидел, что их руки сжимают какое-то мерцающее оружие. Хаор бросился навстречу одному из них, но к нему сзади метнулась пара их, в воздухе сверкнули сполохи и верхняя часть Хаора осталась на месте, а нижняя, продолжив движение, налетела на турута и подмяла его под себя. Обе части тела Хаора с громким стуком упали на пол. Тапр оказался раздвоенным и теперь каждая его половина лежала на полу зала, дёргаясь в агонии.
Лицо Ромма исказилось невольной гримасой страха. Он скользнул быстрым взглядом по залу и понял, что обстановка в нём становится бесконтрольной и хаотичной, даже какой-то мистической и несомненно, представляющей угрозу и для него. Он опять вернул взгляд на то место, где лежал раздвоенный Хаор и с удивлением увидел, что зелёно-красной крови из раздвоенного огромного тапра выливается не так уж и много, да и внутренностей, практически не было. Не обращая внимания на расползающие кровавые лужицы, туруты в чёрной одежде бросились к тапру и принялись энергично пинать его части ногами и кромсать своим мерцающим оружием: агонирующих частей тапра становилось всё больше и больше.
Вдруг из толпы высунулась чья-то нога и пнула одну из частей тапра, за ней тоже самое сделала ещё одна нога и ещё одна и вскоре каждый, находящийся поблизости зритель уже считал своим долгом пнуть часть того, кто только что был победителем. Зал превратился в какую-то непонятную свалку: задние напирали на передних, валя их на пол и шагая по ним, пытались добраться до вожделенного куска плоти и непременно пнуть его ногой.
— Что происходит? — Услышал Ромм позади себя.
Он оглянулся — за ним стояла Илия, за которой на помосте стояли ещё не менее десятка любопытных зрителей. Занятые созерцанием происходящего в зале, на него они не обращали внимания. Ромм тут же, будто вышел из оцепенения обозрения происходящего, крутанул головой, пытаясь отыскать Мигота. Увиденное тут же подтвердило у него чувство угрозы своей жизни.
Мигот стоял около стола рефери. С двух сторон его держали за предплечья два верзилы в чёрной одежде, а Стойл усердно молотил его кулаками по лицу. Голова Мигота энергично моталась из стороны в сторону, его лицо было в крови. Было несомненно, Стойл подготовился на случай проигрыша поединка, основательно. Складывалось впечатление, что истекающий кровью Айт уже не только его, но и никого в зале не интересует, будто его никогда и не было.
Единственный рефери сидел в своём кресле и спокойно наблюдал за происходящим перед ним, сжимая в руке большой чёрный пакет, в котором, определённо, были деньги. Причём локоть руки, сжимающей пакет опирался о стол и пакет был около головы рефери. План у Ромма созрел мгновенно. Он быстро крутанул головой, оценивая обстановку и убедившись, что зрители, занятые тем, чтобы добраться до куска вожделенной плоти, чтобы пнуть её ногой, всё ещё не обращают на него внимания, оглянулся на Илию.