Дмитрий Сапега - Псы революции
- Да, - недоумевая, ответил Гектор.
- Тогда заходи, - уже более весело сказал хозяин квартиры и расплылся в улыбке, затем он крепко пожал руку товарищу и пропустил его за порог, добавив, - чертовски рад тебя видеть! Какими судьбами? Надолго? Да ты, наверное, голоден, проходи на кухню, сейчас всё обговорим и набьём твоё революционное брюхо.
Гектор, не успевая отвечать на град посыпавшихся вопросов, пошёл на, уже хорошо знакомую ему, кухню, где Эрик продолжал свои расспросы:
- Ты что ещё вегетарианец?
- Ну да, ничего не изменилось, - улыбаясь, ответил Гектор.
- Чёрт побери, - проворчал хозяин квартиры, - когда ты уже закончишь эту ерунду? Ну да ладно, у меня где-то были вареники с картофелем и грибами, тебе они в самый раз будут. Но как ты здесь оказался? Рассказывай немедленно.
И пока грелась вода, и варились вареники, Гектор неспешно рассказал о своих последних приключениях, приведших его к Эрику. Тот слушал внимательно, периодически весело восклицая и потирая ладони. С лица Эрика весь разговор не сходила довольная улыбка, ведь все его прошлые речи не прошли даром. Он мешал ложкой вареники в кипящей воде, а представлял себя вершителем судеб стран и континентов в бурлящей лаве мировых смут.
Когда вареники были сварены и уложены в тарелки, друзья принялись жадно поглощать их, а Эрик требовал рассказать ему обо всем делах Гектора с момента его последнего приезда, ведь он как никто иной выступил их идейным вдохновителем.
- Ты чертовский молодец, Гек, - воскликнул Эрик, когда его гость закончил свой рассказ, - а эти твои Гарри и Хромы обычные ссыкуны, их самих прирезать бы нужно. Да хрен с ними!
- Да, неплохо бы расправляться с каждым трусом и мерзавцем, - согласился Гектор, - я надеюсь, что это лишь дело времени. Кстати, о времени, не мог бы я у тебя пожить сколько-нибудь? Сам понимаешь, пока шум не уляжется немного. Хотя б недельку, а потом мог бы и к Дартсу вписаться, ну или ещё к кому-нибудь.
- Нет-нет! - воскликнул Эрик, - ты будешь жить у меня. Нам с тобой о многом будет нужно ещё поговорить. Так что можешь располагаться, не стесняться, да, в общем, будь как дома.
- Благодарю, - улыбаясь, ответил Гектор.
- Пустяки, - продолжал Эрик, - ты молоток! Так держать! Больше! Больше нужно дел! Намного больше! Всех под нож, никого не щадить!
- Так было бы ещё с кем это дело, - отвечал Гектор.
- Найдутся, - уверенно говорил Эрик, - а не будет, так и одни сможем. Настоящий революционер и в одиночку этот мир тряхнуть может. Главное ничего не бояться. Кругом одни враги, а ты не сдавайся! Борись до конца!
- Я и не сдаюсь, - улыбаясь, отвечал Гектор, - но врагов много, до всех руки не доходят.
- До всех и не надо, - продолжал Эрик, - требуется не большое количество убитых врагов, а качество. Не обычная шавка, а главарь местных антифа. Не хач с рынка, но главарь чёрной мафии. Не рядовой гопник, а постовой мусор. Или может даже не мусор, но фээсбэшник? Слуг системы полно: мусора, фэсы, прокуроры, приставы, вертухаи, даже солдаты российской армии, все они преданные сатрапы. А чем такой сатрап не цель революционера?
- Да, ты прав, - отвечал Гектор, - и знаешь, я тут думал, что на шавок и хачей больше вообще не нужно внимания обращать, а вот на те цели, которые назвал ты, нужно больше упора сделать, они истинная опора нашего главного врага - системы.
- Система! - воскликнул Эрик - Вот ты говоришь, что она наш враг, но ведь и ты её винтик. Маленький такой винтик, который так же служит на пользу всему её сложному механизму, действует в её интересах. Потому что она охватывает все сферы нашей жизни, пронизывает насквозь каждый день от самого рождения до момента смерти. Ты её раб, все люди безвольные рабы системы. Но оглянись! Разве на тебе кандалы или ты заперт в камере? Нет! Каждый свободен в выборе своего жизненного пути, как ему жить и что делать. Никого насильно не принуждают ежедневно ходить из постылого дома на скучную работу и обратно, смотреть вечерами дебильный телевизор, а выходными выезжать на засранную природу и блевать вином и шашлыками. Этот выбор сделан добровольно. Понимаешь? Да, может, так жило не одно твоё поколение предков, но твой выбор следовать этому или изменить привычный маршрут. А значит, путы системы в твоей голове, друже! Да, система сильна и жестока, и схватка с ней может закончиться скорой смертью, но неужели длинная и бесполезная жизнь обывателя не стоит короткой и яркой жизни революционера? Мне кажется, лучше жить неделю, прожить её свободно, так, как ты сам её хочешь, по твоим законам и правилам. Выносить приговор и приводить его в действие там, где ты видишь виновного, а не искать годами правосудия власти. Не ждать, когда сможешь накопить денег на свои нужды, а брать их самому, отбирать у тех, кто так же их просрёт попусту! Ты можешь быть хозяином своей судьбы, а можешь оставаться рабом обстоятельств. Для этого нужно всего лишь сломать систему в своей голове, убить жалкого раба в себе, и путь к свободе и превосходству открыт перед тобою! Проверни сначала революцию в своей голове и пусть в твоём сердце заработает трибунал, который к чертям собачьим расстреляет в упор слабости и пороки нашей души, пустит под гильотину наши сомнения и страхи! Тогда ты сможешь спокойно браться за этот мир и сжать его в своих мощных ладонях так, что из него заструятся кровавые потоки. Рабство системы и свобода революции в твоей голове, а выбор за тобой!
- Эрик, знаешь, - после некоторого молчания сказал Гектор, - ты просто доктор Геббельс. Тебе не на кухне мне это нужно говорить, а с трибуны всем национал-социалистам говорить.
- Да, брось, - ответил Эрик, - большинству на это плевать. Этот путь лишь для немногих.
- Я очень надеюсь, - сказал Гектор, - что мы и будем теми немногими, кто воткнёт свой нож в жирное брюхо этого мира. По крайней мере, я постараюсь им стать, а ты, мне кажется, всегда будешь на шаг быстрее меня.
- Хах, - рассмеялся Эрик, - это не зазорно, если кто-то из нас впереди, ведь должен же кто-то и впереди идущему прикрывать спину.
- Ты можешь её доверить мне, - уверенно сказал Гектор, - жаль, что мы в разных городах живём, вместе мы могли бы сделать больше. Может мне переехать сюда?
- Да, как вариант, - задумчиво сказал Эрик, - но жалко оставлять твой город без настоящего революционера, нужно ведь и в нём немного разлить революционного бензина, - и он широко улыбнулся.
Часть II. Цепные псы революции.
I. Революция или эволюция?
Гектор шёл сквозь пушистые хлопья безмятежного ноябрьского снегопада, любуясь тем, как город нежился в тусклых лучах одиноких фонарей. Когда ещё насладишься таким прекрасным вечером, ведь каждый из них может стать последним. Быть может, сейчас кирпич на голову свалится, и смерть не замедлит вырвать твою душу из бренного организма, унося её к новым берегам, а ты не успел порадоваться первому ноябрьскому снегу. Конечно, поэтому глупо в такой момент спешить и торопиться в свою бетонную коробку, пусть и с постылой работы. Не лучше ли сбавить шаг и в темпе снегопада, легко и непринуждённо, насладиться этим чудом во всей красе, хоть на минуту забыв про свои обыденные инстинкты и довериться своему сердцу.