М. Протусевич - Дело Эрбэ и К°

На одной из узких, извилистых улиц Трапезунда, граничащих с отвесным обрывом к морю, как ласточкино гнездо под карнизом, лепилась турецкая кофейная. На балконе сидело человек пять русских.

Молодые, загорелые лица дышали задором.

— Я все-таки думаю уломать Мухтар-бея дать нам радио, — сказал один из них.

— Собственно и уламывать то тут нечего. Он больше для проформы тянет…

Друзья молча продолжали любоваться расстилавшимся перед ними южным морем, залитым лучами полуденного солнца. Кое-кто курил нергиле, остальные потягивали из маленьких чашек крепкое кофе, запивая его холодной, как лед, водой.

— Дай-ка сюда бинокль, Сергей. Что это за итальянский пароход на рейде.

Через минуту бинокль обошел пять пар зорких глаз.

— А чорт. Ведь и в самом деле это Войтинский.

— А слева — Угрюмов. Ишь, как поэтично на перила облокотился…

— Да их тут целая свора.

— Эвакуируются… Вся головка в сборе.

— По-видимому, Валико свое сделал, — с облегчением сказал Андрей, допивая кофе.

Метехская крепость — тюрьма, известная ужасным режимом. В годы революции — служила пребыванием коммунистов.

Кедиа — Нач Груз. Особого отряда.

Кук-Коллис — английский генерал, начальник оккупации.

Глава XII дана в сокращенном виде.