Андрей Величко - Канцлер империи

Примерно в полукилометре впереди было видно выкинутую на берег и разломанную лодку.

Около нее суетились и размахивали руками двое.

– И чего машут, – поморщился летнаб, – лучше бы ракеты пускали.

– Если они есть. Вон как им весь лагерь покорежило-то… Ладно, смотри, метров на двести западнее лодки явно можно сесть. Заодно посмотрим на того, про которого мы спорили. Ну и фамилия у человека – Скот!

– Скотт, – уточнил наблюдатель. – И он точно профессор. Остальные-то понятно, шпион на шпионе, а этот настоящий ученый. Ну сам сообрази, откуда шпиону знать, как по латыни бурундук называется!

Автожир сел, метров десять проскользив по траве посадочными дугами. Заглох мотор, на землю спрыгнул сначала летнаб с автоматом, за ним пилот. К экипажу машины уже бежали два англичанина.

– Здравствуйте, господа, – поздоровался с ними летнаб. – И что же вы добрых советов не слушаете? Остались бы там, где мы вам советовали позавчера, и было бы все в порядке. Ну куда вас, простите, черти понесли? Ясно же вам сказали: метеорит упадет.

– По вашим словам, он должен был упасть вчера днем, – поморщился англичанин.

– Ну так чего-то там не хватало для падения, подумаешь, задержался маленько. А где остальные члены экспедиции?

– Шелдон погиб. Профессор Скотт ранен, он в тяжелом состоянии, на палатку упало дерево. Медикаменты и почти все продовольствие смыло волной…

Наблюдатель открыл крышку в носовом обтекателе автожира, достал из-под нее саквояж с красным крестом и предложил:

– Ведите к раненому.

У профессора оказались сломаны как минимум четыре ребра, причем было похоже, что осколки повредили легкие. Раненый дышал редко и неглубоко, на губах запеклась кровь, но он был в сознании. Летнаб передал автомат пилоту и занялся больным. Осмотрел повязки, сделал пару уколов и сказал:

– Его надо срочно эвакуировать, вырубите пару шестов для носилок.

– Уже сделано, – кивнул англичанин.

Второй подтащил носилки, сделанные из двух шестов и одеяла. Профессора осторожно, стараясь не менять его позу, положили на носилки и отнесли к автожиру. Пилот откинул спинку пассажирского кресла, отчего это место стало практически лежачим, после чего туда был положен раненый.

– Мои тамиасы… – слабо простонал он.

– Бурундуки, что ли? – изумился пилот.

– Да, это новый, неизвестный науке вид… белый бурундук, их удалось добыть сразу двух… их необходимо доставить… – Раненый потерял сознание.

– Ну вот, а ты говоришь, шпион, – попенял летнаб пилоту и обратился к англичанам:

– Господа шпио… то есть ученые, где тут профессорские звери?

Ему показали небольшую клетку, накрытую тряпкой. Наблюдатель снял тряпку, полюбовался на засуетившихся бурундуков, снова накрыл клетку и начал пристраивать ее в носовой обтекатель, на место медицинского саквояжа. Клетка не лезла, так что ее пришлось привязать. Так она оказалась наполовину торчащей наружу.

– А чего не в багажник? – поинтересовался пилот. – И что ты их закрыл так быстро, они действительно белые?

– Не, серые. А в багажник их нельзя, это же рядом с движком, сдохнут от страха. Господа, – обратился он уже к англичанам, – я вам оставляю пакет первой помощи, там на все есть инструкции, два комплекта сухого пайка и вот эту карту. Смотрите, в сорока пяти километрах на юго-юго-запад есть небольшое озеро. Через три дня туда прилетит амфибия, собрать погорельцев вроде вас и доставить в Илимск. Оттуда будут рейсы в Иркутск. Ваши носильщики и проводник, я смотрю, уже приняли правильное решение?

– Еще вчера сбежали, – подтвердил англичанин.

– Вот видите, с понятием люди, не то что некоторые. Кстати, вон там, впереди, где река поворачивает, наверняка волной на берег рыбы накидало. Соберите, небось еще не протухла. Оружие есть?

– Один карабин.

– А больше вам и не надо. Да, есть к вам маленькая просьба. Тут где-то недалеко еще и французская экспедиция бродит, изучает язык эвенков. Так вот, если встретите, передайте, чтобы они тоже к тому озеру двигали, а то мы их никак найти не можем. Ну до свидания, успехов вам в вашей научной деятельности!

Автожир улетел, унося с собой профессора Скотта и его белых бурундуков.

– Сэр, вы верите, что это был метеорит? – спросил ранее молчавший второй англичанин у первого.

– Верить или не верить я буду не раньше, чем мы выберемся из этой чертовой тайги и окажемся как минимум в Иркутске! Так что, Генри, давайте собираться. Если мы опоздаем, вряд ли русские будут долго ждать нас у того озера. А самим нам отсюда и за год не выбраться.

К исходу второго дня пути англичане вышли к помеченному на выданной им карте озеру. У восточного края в небо поднимался дымок, и, собрав последние силы, путники двинулись туда. Через полтора часа они подошли к лагерю, который, как оказалось, разбила тут итальянская экспедиция.

– Полковник Амандо Конти! – представился руководитель итальянцев. – С кем имею честь?

– Майор Уолтер Фоссет, Великобритания. Генри Браун, мой помощник.

«Пижон, – подумал майор, глядя на итальянца. – Небось тут просидел все время, вид как будто только из клуба. И снаряжение не пострадало, палатки вон как новые…» Но быстро выяснилось, что майор ошибался. Два дня назад к итальянцам тоже прилетал русский автожир. Но они не стали высокомерно разговаривать с его экипажем через губу, а на скорую руку организовали праздничный обед в честь гостей, даже попытались угостить их вином… Пить русские не стали, но рассказали итальянцам куда больше, чем англичанам.

Сказали, что метеорит скорее всего взорвется в воздухе, на высоте примерно десяти километров. Посоветовали оборудовать лагерь на обратной стороне холма, и чтобы рядом не было больших деревьев. Пилот, что-то посчитав и отметив в своем планшете, сообщил, что ударная волна дойдет до лагеря через две с половиной минуты после вспышки, то есть за это время надо будет убрать аппаратуру и занять места в убежище.

– Уникальные кадры! – разливался соловьем итальянский полковник. – Мы засняли и пролет метеорита, и сам взрыв! Наши ученые в восторге.

– Вы думаете, что это был метеорит? – захотел ясности англичанин.

– Русские назвали это метеоритом, – усмехнулся итальянец. – И еще они назвали свой самый страшный самолет, пикировщик (это полковник произнес по-русски), «Кошкой». Кстати, я был недалеко от Пулы во время их знаменитого налета и могу вот что сказать… Тогда, конечно, та картина представлялась просто кошмарной. Но теперь по сравнению с позавчерашним она смотрится не более чем укусом комара. Перед тем, как на вас наступил слон!