Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
В России ездит так много машин, что если бы пешеходов не пропускали, то они могли бы часами пытаться перейти дорогу, особенно на оживлённых московских трассах. Здесь же наблюдалась абсолютно противоположная ситуация: если водитель будет пропускать всех желающих перейти дорогу, то он также часами простоит без движения, пытаясь проехать дальше, так как поток людей бесконечен.
Инстинкт самосохранения, видимо, в северных корейцах в один прекрасный момент атрофировался, потому что с мыслями «Эх, один раз живём!» они в прямом смысле бросались под машину. И это не шутка и даже не преувеличение. Возможно, из-за того, что жизнь здесь действительно очень нелёгкая, они просто-напросто не считали нужным осторожничать на дорогах (мы сбились со счёту, сколько человек едва не попали на наших глазах в аварию). Хотя, казалось бы, в чём проблема подождать две секунды, пока машина проедет и дорога опять будет свободной? Но нет – или сейчас, или никогда!
К тому же Северная Корея – это страна, в которой вероятность, что тебя собьёт машина, во много раз ниже, чем вероятность, что тебя собьёт велосипед. Проверено на личном горьком опыте: меня саму несколько раз чуть не переехали безбашенные велосипедисты. А один кадр почти влетел мне в спину на полной скорости, однако всё-таки успел остановиться буквально за пару миллиметров до неминуемого столкновения. При этом он сам ужасно испугался и начал тараторить извинения.
Когда мы доехали до первого города, людей и велосипедов стало ещё больше, и даже появилась парочка автомобилей.
На оживлённом перекрёстке нашему водителю пришлось притормозить, так как его пересекала целая толпа горожан, и вдруг мы услышали пронзительный визг, от которого кровь застыла в жилах. Перед автобусом проходили несколько человек, которые несли живых поросят – бедняги визжали так, будто их уже режут.
Дорогу переходил разный контингент: сморщенные бабушки с тюками, молодые женщины и мужчины на велосипедах, множество пешеходов. У всех в корзинках и на багажниках было что-то нагружено, а у одного мужчины на велосипеде была закреплена бледная мёртвая свинья. Кирилла это так впечатлило, что он позеленел и выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Мы с опаской от него отодвинулись, на что он смущённо закатил глаза, но от комментариев воздержался, благоразумно перестав смотреть в сторону мёртвой туши и постепенно возвратив былой цвет лица.
Любопытно, что многие женщины несли тяжести на голове. Не знаю, как у них получалось держать равновесие, и как при этом выдерживала шея. При нас молодая женщина несла на голове огромную 11-литровую бутыль воды. Кореянка без видимых усилий буквально плыла по дороге со своей ношей, сверкая небольшими каблучками. «Вот это да!» – с восхищением подумала я в тот момент.
Количество военных в маленьких городках резко увеличилось. По мере того, как мы углублялись в провинцию, людей в форме становилось всё больше. Часто мы проезжали хорошо охраняемые контрольно-пропускные пункты, которые располагались на въездах в город или населённый пункт. Неоднократно мы видели, как мужчин и юных парней в форме перевозят в кузовах грузовиков.
Все военные здесь были коротко подстрижены, и из-за этого они часто выглядели для нас не очень серьёзно, потому что казались визуально ещё меньше и ниже ростом. Однако это было обманчивое впечатление, особенно когда они ходили с автоматами наперевес.
За всё время пребывания в Северной Корее я видела настоящего оружия раз в десять больше, чем за всю свою жизнь. Как мы поняли, идущий по улице военный с довольным лицом и автоматом (оставалось для полноты картины ещё весело размахивать своей пушкой) – это нормально и совершенно обычное дело. Подумаешь, человек с автоматом – эка невидаль!
Когда мы проехали первый город, оказалось, что у нескольких человек в салоне природа взяла верх, и они захотели в туалет. Катя, которая приняла с утра лекарства, решившие начать действовать именно сейчас, нервно ёрзала на стуле и едва сдерживала мучительные стоны.
Поэтому всем автобусом мы начали искать подходящие, извиняюсь за подробности, кусты, так как общественных туалетов здесь и в помине не было. Но, как говорится, что естественно – то не безобразно. Мало ли где людям может приспичить справить нужду?
Корейская провинция на девяносто процентов состоит из низкорослых кустов, однако найти тот самый подходящий пучок зелени оказалось настоящей проблемой, потому что они были или слишком маленькие, высаженные вдоль дороги, или расположены на пригорках или овражках, что также являлось неудобным.
Ко всему прочему, везде было много людей, которые затрудняли поиск места. В итоге подходящий пункт орошения водитель искал около трёх четвертей часа, и в конце концов ребят высадили на кукурузное поле.
Забавно, что в процессе поисков мы проезжали мимо двух грузовиков, в которых перевозили корейских футболистов, и пока наша делегация искала укромное место, футбольная команда почти в полном составе встала параллельно дороге и удобряла местность под наш дружный хохот. Сразу видно, что люди без комплексов! А у нас тут мучаются, высадиться всё никак не могут…
Когда ребята вернулись, я сначала не поняла, почему Катя выглядит такой бледной. Однако опустив взгляд на её голые ноги, торчащие из-под коротких шорт, я увидела, что они все покрыты какой-то коричневой жижей. На секунду я в ужасе подумала, что не успела она дойти до пункта назначения, как скоропалительно подействовало лекарство, однако она заверила меня, что это просто грязь, потому что кукурузное поле было всё мокрое от почти ежедневно идущих дождей.
Едва сдерживая смех от её кислого выражения лица, я покопалась в своём рюкзаке и вытащила упаковку влажных салфеток. Катя, использовав всю пачку, смогла оттереть плотно прилипшую грязь, на что я шутливо заметила, что она всегда сможет вымыться ещё раз в море. Если бы люди могли убивать взглядом, я бы уже лежала навзничь бездыханная.
Наш водитель очень торопился и был крайне недоволен затянувшимися поисками и вылазкой на кукурузное поле, потому что мы должны были проехать дамбу, которую закрывали в определённое время и снова открывали только вечером.