Африка — земля парадоксов - Владимир Алексеевич Корочанцев
Однажды вождь народа эвондо Анри Эффа, в прошлом журналист, повез меня к народному лекарю Каменде: наивно веря в чудеса, я искал тогда травку от гипертонии для своей мамы.
Африканская деревня, несмотря на всю ее внешнюю простоту и непритязательность, не столь проста, как кажется. Мировоззрение черных африканцев, их космологические представления влияют на планировку деревень и даже их с виду убогих хижин. Селение в глубинке, подобно отдельному человеку, нередко отображает… целую систему мироустройства. В ней есть голова, где находятся кузница и дом мужских собраний, в котором мужчины порой проводят дни напролет, обсуждая проблемы, подчас выходящие далеко за пределы деревни, ноги, грудь, руки и даже… половые органы. У догонов в Мали и Буркина-Фасо место, где стоит ступа для выжимания масла, воплощает женский половой орган, деревенский алтарь — мужской.
Так вот если ориентироваться по такой схеме, то жилище Каменде ютилось в грудной части и выделялось среди других хижин тем, что кроме обычного низкого входа с порожком чуть правее в ее передней части зиял еще один проем, поуже. Скат крыши над ним был укорочен, так что хозяин, восседая на деревянном полу, мог через эту смотровую щель наблюдать восход луны.
Войдя в полутемное помещение, я выпрямился во весь рост, и по мне заколотили какие-то предметы. Боязливо съежившись, я разглядел свисавшие с потолка на бечевках зловещие кости, высушенные внутренние органы животных, талисманы, статуэтки. Неловко повернулся — и чуть было не смахнул с шаткой подставки череп гориллы. На внутренней, кумачовой стороне «двери», коей служила джутовая циновка, были пришиты кошачьи лапы, птичьи клювы, шкурки всяких зверюшек. Стало жутковато. Теперь, прежде чем сделать малейшее движение, я старался осмотреться. Там и сям лежали шкуры антилопы и леопарда, перья калао, ритуальный головной убор из перьев тринадцати разных птиц. В северо-восточном углу покоилась корзина, в которой я различил ракушки, зерна, косточки, бубенчики, чешуйки кожи ящерицы или хамелеона, бусинки, клешни раков, кристаллики.
— Это предметы для гадания, — поймав мой взгляд, подсказал Анри. — Во время обряда Каменде встряхивает несколько раз корзину и высыпает часть ее содержимого на землю, потом предсказывает судьбу.
Каменде пришлась по нраву моя почтительная робость. Мы разговорились, и я выяснил для себя о традиционных врачевателях кое-что, внушающее уважение к некоторым, наиболее честным из них.
— В жизни все должно быть правильно и естественно, — изрек Каменде бесспорную, на мой (да и на чей угодно) взгляд, истину. — Мы, знахари, исцеляем людей либо травами, либо обрядами, восстанавливающими душевное равновесие больного. Здоровье зависит от нашего внутреннего состояния. Вы думаете, знахарями в Африке рождаются? — риторически вопросил он и поведал мне, что юные «ученики чародеев» проходят основательный многолетний курс психологии, ведовства и наук о природе.
За годы обучения в оккультных «академиях» лесных чащоб Камеруна или Кот-д’Ивуара их питомцы узнают о проявлениях и обличьях духов, но гораздо больше — о названиях и свойствах деревьев, кустарников, трав, животных, рек, «посещаемых духами». К концу четвертого года, после заучивания назубок азов мифологии, ботаники и зоологии, слушатель переходит на особый пищевой рацион, пьет только разрешенные «магические» напитки. Моется в предписанных отварах или настоях растений.
В последующие три года учеников наставляют, как изготавливать талисманы — гри-гри, приворотные или «отталкивающие» порошки, сулящие удачу или крушение надежд влюбленным. Юношам уже дозволяется следить за приготовлением чудодейственных смесей и напитков, секрет которых им раскрывают, однако, лишь после решающих испытаний.
«Выпускные экзамены» — заключительный барьер перед самостоятельной практикой. На рассвете знахари-неофиты пускаются на поиски трав и листьев для некоего эликсира, куда входит более полусотни компонентов. Найти их нелегко — надо чувствовать природу, знать где, в каких уголках, на какой почве что растет, не прозевать редкую травинку. В своей хижине экзаменующийся перетирает все в деревянной ступе, раскладывает по семи мешочкам, сшитым из листьев, и туго затягивает их побегами лианы.
По окончании ритуала без пяти минут «магистр» отсекает жертвенным ножом голову петуху. Если птица падает на правый бок, жертва принята богами. Петуха прямо в перьях жарят на огне и съедают.
Знахарство — семейное занятие. Обычно наиболее ценные рецепты передаются по наследству. В малийской саванне я встретил одного знахаря-бамбара, лечившего от проказы листьями небольшого деревца Cussonia djalonnensis, ветки которого похожи на культю. Бамбара так и окрестили растение «буду куруни» — «культя». Гере втирают укушенному змеей сок растения Uybantus ennea spermus, массируя кожу вокруг ранки. На местном языке оно называется «семмео» — «змеиное жало» из-за некоторого внешнего сходства с ним. К противозмеиным средствам знахари относят кору баобаба, сырного дерева и сейбы, вырезанную полоской с востока на запад.
— Болезнь уходит в ночь вместе с солнцем, — поясняет Каменде, а затем милостиво соглашается, чтобы мы присутствовали на приеме.
Пациентов набрался полный двор. Некоторые по привычке принесли в корзинах своих кур и выпустили их попастись. Это довольно распространенный обычай, особенно в скудной саванне: люди идут, скажем, в гости, развлекаются и одновременно откармливают кур; уходя, водворяют квохчущих несушек обратно в корзину. Предосудительного в этом ничего нет.
— На что жалуешься, Мусса? — похлопал знахарь по плечу низенького мужичка с простоватым морщинистым лицом бедолаги, вечно — и тщетно — пытающегося свести концы с концами.
— Грудь болит, почтенный Каменде. Ночами от мокроты откашляться не могу.
— Что ж, обратимся к духам предков — пусть они дадут совет, — возгласил лекарь и, повернувшись лицом в угол, где, видимо, обретались в данный момент эти духи (кстати, там лежал и череп гориллы), начал что-то яростно бормотать, да так страстно, что у него на лбу проступили капли пота.
Наконец он вручил Муссе порошок, включавший в себя около тридцати составных частей, и велел разводить его в пальмовом вине, соках из мякоти плодов или смешивать с пищей.
— Ты должен пить много-много воды, — добавил врачеватель, — не меньше двух калебасов (пять-шесть литров) в день.
Один крестьянин пожаловался на тропическую болезнь, при которой кожа покрывается пятнами. Каменде дал ему пучок пятнистых листьев и велел прикладывать к пораженному участку тела. В снадобье от глазной болезни он подмешал для убедительности сушеные глаза зорких пернатых хищников, хотя в основе его были лекарственные растения. Мужчине, подозревавшему жену в неверности, приготовил порошок из высушенного на огне собачьего сердца, помета летучей мыши и пепла каких-то растений.
— Подсыпь порошок в воду, дай ее выпить твоей жене, и она будет преданнее собаки, никуда не улетит из семьи, — успокоил он клиента.
Каменде лечил язвы, заговаривал недуги, терзающие нашу