Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
В любом случае этот вечер прошёл мирно, а мы с Катей не дали Мухёну ни единого шанса обыграть нас. После поражения в волейбол я даже почувствовала лёгкое удовлетворение – не всё же только ему выигрывать!
С нашими сопровождающими всегда было комфортно проводить время – мы никогда не пытались задавать провокационные или неудобные вопросы, а также проявляли уважение к их культуре и укладу жизни – поэтому у нас не возникало проблем в общении. Позже вы узнаете, что все люди разные, и нам на голову непременно свалятся те, кто создаст большое количество проблем и неприятностей, полностью разрушив уже ставшую привычной гармонию, которой веяло наше пребывание в КНДР. Но не буду забегать вперёд и обо всём расскажу по порядку.
В тот же вечер я показала Мухёну и Мире открытки, которые купила днём ранее в Музее Марок, и попросила помочь перевести политические и агитационные лозунги, изображённые на них. Сопровождающие с удовольствием разобрали со мной каждое слово, а Мира также задала несколько вопросов, связанных с русской грамматикой в предложениях.
Я попыталась ответить, однако Мухён не дал мне вставить и слова. Он раздулся как павлин и, всем своим видом показывая, что отлично владеет материалом, сам ответил на все вопросы девушки, ещё больше наполняясь энтузиазмом под её восхищённые возгласы. Для полного эффекта ему оставалось лишь ударить себя кулаком в грудь.
В тот момент я почувствовала себя третьей лишней (Катя уже ушла в комнату) и решила, что пришло самое время откланяться. По пути я встретила немца, о котором так много говорил Мухён.
Тридцатипятилетний молодой мужчина приехал в Северную Корею в качестве журналиста и исследователя. Корейский он не знал и говорил исключительно по-английски.
Почему его поселили в общежитие для студентов – для меня до сих пор загадка. Видимо, просто хотели произвести хорошее впечатление. Уверена, что у корейцев это получилось, потому что наша обитель выглядела действительно круто и современно – ничуть не хуже добротной трёхзвёздочной гостиницы где-нибудь в Европе.
Немец оказался приветливым, но немного скромным и неразговорчивым, поэтому наш диалог дальше пары фраз на общую тему особо не продвинулся. Мы раскланялись, и каждый отправился к себе в комнату.
Уже в номере я снова сняла бинт и с облегчением обнаружила, что рука не выглядела такой опухшей, как днём ранее, а болевые ощущения почти полностью прошли. Это радовало: значит, я смогу больше не надевать повязку, кричащую о «бандитской пуле», и буду снова привлекать не больше внимания, чем обычно. В стране, как Северная Корея, даже такая, казалось бы, мелочь не могла не порадовать.
Часть 13. О Триумфальной арке и новых гостях
Следующий день был выходным, и мы решили сходить в бассейн, находившийся на территории университета.
Надев под привычную одежду купальники, мы отправились туда сразу после занятий, не тратя время на поход в общежитие и обратно.
В бассейне было не так много народу, как вечером в будние дни: в ярко-голубой воде плавали кореянки, а в спортивной части тренировались несколько студентов. Они соревновались между собой – кто завершит заплыв быстрее других – и, надо сказать, выглядело это впечатляюще.
Движения у них были профессиональными и отточенными. Складывалось ощущение, что всё, за что ни берутся корейцы, они делают на высшем уровне, будь то спорт или изучение иностранных языков.
Все кореянки были одеты в закрытые купальники в виде коротких платьиц, и мы заранее закатили глаза, представляя, сколько внимания привлекут наши бикини.
Считается, что в КНДР открытые купальники не носят потому, что это «неправильная западная одежда», однако это не так. Что в Южной, что в Северной Корее открытые купальники на пляжах вы не увидите. Культурные традиции не позволяют кореянкам надевать бикини, а общественное мнение накладывает запрет на открытую кожу на пляже. Представители старшего поколения на юге могут запросто подойти и выразить свое «фи» по поводу вашего внешнего вида в довольно грубой форме.
Немного в стороне от бассейна располагалась небольшая раздевалка. При входе сидела улыбчивая кореянка, которая выдала нам номерки для открытия шкафчиков. Их механизм работал, как в любом спортзале: замок программировался под выбранную камеру хранения и запирал её.
Переодевшись, мы с Катей вышли на открытое пространство, глазами ища спуск в бассейн. Все взгляды моментально устремились в нашу сторону; чувствуя себя полностью обнажёнными, мы бултыхнулись в воду.
Кореянка также выдала нам шапочки, потому что по правилам в бассейне нельзя плавать даже с собранными в хвост волосами – они должны быть надёжно спрятаны под резиновым колпаком.
Плавали мы осторожно и поодаль ото всех остальных: частично, потому что немного стеснялись, и частично, потому что у меня аллергия на хлорку, и мне категорически противопоказано её попадание в глаза.
Я всегда плаваю аккуратно и ужасно не люблю, когда кто-то начинает брызгаться во все стороны. Мы провели в воде около часа к тому времени, как в бассейн пришла группа молодых корейцев, которые, увидев иностранок, начали активно делать в воде различные финты.
Надо сказать, что должного впечатления это не произвело; более того – их поведение возымело ровно противоположный эффект. Я сказала Кате, что пора возвращаться в общежитие (к тому моменту брызги уже летели во все стороны), и, бросив убийственный взгляд на корейцев, первая вылезла из воды. Они восторженно заулюлюкали.
Я гордо промаршировала в сторону раздевалки.