Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Почти все женщины и дети переобувались в резиновые сапоги. Причём даже здесь мода перетягивала на себя канат, и дамы ухитрялись носить эту обувь на небольших каблучках.
У всех с собой обязательно имелись зонты, и их открывали даже тогда, когда на улице начинало немного моросить. Многие накидывали на плечи красные дождевики.
Девушки-регулировщицы, которые не могли уйти со своего поста и которым негде было прятаться, укрывались белыми дождевиками и продолжали стоять под дождём. Туфли с белыми носками они меняли на высокие резиновые сапоги.
Однако даже в дождливую погоду на улицах находилось очень много народу; все куда-то шли, не нарушая привычный распорядок дня: студенты, рабочие, пионеры…
Честно говоря, иногда казалось, что мы попали в совершенно иной мир, и с трудом верилось, что мы не просто наблюдаем за ним со стороны, а являемся его частью.
Очереди на автобусные остановки в тот день были гораздо длиннее, чем до этого; все спешили укрыться от дождя и вместо пешей прогулки по улицам, вода по которым текла бурными реками, выбирали сухой общественный транспорт.
Дорога обратно была такой же стремительной и бессобытийной, как и туда, и вот мы уже стояли у стеклянных дверей на входе в общежитие.
Остаток вечера я провела в комнате с планшетом в руках, записывая впечатления о поездке в пхеньянский зоопарк. Благодаря тому, что в Северной Корее я вела дневник, теперь, даже спустя какое-то время я могу вернуться к своим записям и досконально вспомнить, что происходило изо дня в день.
В час ночи меня разбудило назойливое жужжание, и, минут через десять пустого размахивания руками в темноте, раздражённая, я включила свет. Оказалось, что на этот раз наша с Катей комната подверглась нашествию комаров. Мы не могли заснуть от монотонного зудения, поэтому было решено начать охоту на насекомых, в результате которой пало около двадцати комаров, пострадало несколько мух и мошек.
В итоге ещё более раздражённые и уставшие, около двух ночи мы улеглись спать. В это время на улице снова пошёл сильный дождь, ливший стеной и настойчиво барабанивший по окну, однако я слышала его уже издалека, постепенно проваливаясь в сон и потихоньку начиная думать о следующем дне.
Часть 6. О ёлках и кефире
6:15. Будильник. Рупор на здании детского сада снова надрывался: «Подъём!»
Завтрак.
Все постепенно вошло в привычку и стало нашей обыденностью.
По утрам в столовую мы в основном ходили через день: никому не хотелось слишком рано вставать, к тому же еда была не очень вкусной. Почти всё время давали яйца и рисовую кашу на воде. Свежий хлеб или забирали китайцы, или его преподносили вымоченным в яйцах, поэтому в определённый момент я просто решила не посещать столовую в утренние часы, поедая в номере печенье или сушки с чаем.
Благодаря этому я могла спать на тридцать минут дольше, чему была несказанно благодарна, так как из-за непрекращающихся ночных приключений мы катастрофически не высыпались и постоянно ходили с тёмными кругами под глазами.
В тот день нам предстояло пойти в университет на первые полноценные пары. Мухёну тоже надо было на занятия, но они начинались позже, чем у нас, поэтому парень, сонно махнув рукой, велел идти самим.
Дорога до университета занимала немного времени, и мы с удовольствием ходили пешком. От общежития на территорию учебного заведения попасть можно было за пятнадцать-двадцать минут – сначала через жилой квартал, а затем вдоль оживлённого бульвара. Мы дошли быстро и без приключений (помимо странного корейца, встретившегося нам и произнёсшего на ломаном русском что-то похожее на «партия, Ленин»).
Путь в университет лежал через красивый уютный сквер, где цвело множество различных цветов. С утра пораньше корейские пенсионерки сидели в середине газона и стригли его самобытными ножницами.
Газонокосилки тут встречались очень редко, так как работали на бензине, а топливо здесь стоило очень дорого, и многие просто не могли его себе позволить (ещё одна причина, по которой у местных почти не имелось машин).
Обычно утром было уже душно, но не настолько жарко, как под дневным палящим солнцем, поэтому я наслаждалась нашими прогулками на пары.
В корпусе университета, куда мы уже приходили на вводное тестирование, было 15 этажей и большие проблемы с лифтами. С первого раза втиснуться в кабину удавалось редко. Огромная группа китайцев училась с нами на одном этаже и всегда оказывалась расторопней.
Наконец мы расселись в аудитории, плотно задвинули шторы, чтобы спрятаться от яркого солнца, и включили вентиляторы, которые с трудом справлялись с раскалённым воздухом.
В комнату зашел знакомый нам невысокий кореец с добрыми глазами. Мы встали и поклонились. Он улыбнулся и положил свою толстую папку на кафедру. Покопавшись в ней, он достал тот самый журнал, в который заносили наши имена в день тестирования, и начал перекличку.
Как оказалось, каждый день, кроме субботы, у нас будет по две пары – чтение и устная речь; в субботу только одна пара – устная речь (не скажу, что мы были в восторге от мысли, что летом придётся учиться ещё и в выходные дни, но что поделать). Кореец с добрыми глазами пояснил, что он будет вести чтение, и с ним мы будем видеться в течение всей недели, кроме выходных.
На вид преподавателю было лет 45-50; он часто улыбался, из-за чего в уголках рта засели небольшие морщинки. Объяснялся он только по-корейски, и, учитывая специфику