Африка — земля парадоксов - Владимир Алексеевич Корочанцев

Время для африканца включает в себя события, которые уже произошли, происходят или с полной вероятностью произойдут в его личной жизни и жизни его народа. То, что случится с неодолимой вероятностью, или то, что твердо вписывается в естественный ритм природы, входит для него в категорию неминуемого или потенциального времени. В языках кикуйю и кикамба в Кении есть три времени будущего, которые охватывают предстоящий период жизни до шести месяцев, но не более двух лет. Под их определение подпадают все события, которым суждено непременно произойти и которые входят в понятие фактического времени. А то, что могло случиться и не случилось, не подпадает под эту категорию.

Отсюда и жесткое, педантичное понимание истории в Черной Африке. Африканцев, например, забавляют наши рассуждения и споры о том, как бы повернулась история или война, если бы в ней не произошло то, что имело место, а случились бы другие конкретные события. Для него подобные предположения «если бы да кабы» — нечто пустое, бессмысленное, смешное. Людей мало интересуют события, которые можно предположить в дальнем будущем и которые вообще маловероятны. Они по-иному представляют исторический процесс. Раньше африканцы вообще не мыслили историю как процесс событий, движущихся вперед к какой-то определенной цели или, скажем, к концу мира. Надежды на приход мессии, на наступление золотого века или разрушение мира не укладывались в их концепцию истории.

Наверное, единственным исключением здесь является народ соджо в Танзании. По их пророчествам, однажды миру придет конец. Это представление ничуть не влияет на их повседневную жизнь — они живут так, как будто этого представления совсем не существует. Связано же это исключение с тем, что соджо живут у подножия вулкана, который в тех краях известен как «Гора Бога». Этот вулкан когда-то стал изрыгать огонь и выжег их маленькую страну, и это трагическое событие, начисто забытое соджо, накрепко вписалось в их мифы о мрачных перспективах на будущее.

Реально у черных африканцев не укладывалась и теперь плохо укладывается чисто европейская «вера в прогресс». В Африке не любят планировать свою жизнь на долгий срок или строить воздушные замки. История там движется больше назад, чем вперед, и над ней господствуют мифы и представления предков. Чтобы понять настоящее, истый африканец устремляет свой взгляд назад, а не вперед.

Африканскую модель времени и общества отличает естественный творческий процесс забвения и запоминания, свойственный феномену неграмотных обществ. Время и пространство понимаются не как простая схема, а, напротив, как множество разбросанных, рассеянных точек, попеременно действующих как самостоятельные центры, отталкиваясь от которых время и пространство имеют различную организацию и конституцию. Взаимодействуя, они таким образом всякий раз сообща обеспечивают осмысленность, синхронность жизни человеческих общин.

Между общим представлением африканцев о времени и живым его восприятием есть порой огромная разница (впрочем, такое мнение далеко не бесспорно). Видный нигерийский журналист Питер Энахоро прекрасно изучил слабые и сильные стороны соотечественников — еще бы, с его легкой подачи в литературе даже появился сатирический собирательный образ «настоящего нигерийца». Наставляя меня по правилам нигерийского этикета, он как-то предупредил меня о необходимости творческого подхода к времени по-африкански:

— Прежде всего знай, что истинный нигериец живет по своему времени, которое входит в явное противоречие с изобретенным человеком часовым механизмом. Прелесть его в том, что точность хода определяется исключительно капризами и эгоизмом индивидуума. И право же, в этом есть философский смысл: не будь человека, не было бы и времени. Хочешь поспорить — давай поспорим! Так вот если кто-то пригласил тебя в гости к восьми часам вечера, не пытайся пленить его пунктуальностью. Получится обратный эффект — те, кого в Нигерии называют «биг ман» (влиятельный человек), так не поступают. Кроме того, у хозяина может сложиться впечатление о том, что тебе просто некуда деться в тот вечер.

Его логика для меня была в какой-то мере ошеломляющей, поскольку у меня лично сложилась привычка рационально использовать свое время, а не расходовать его на разные антимонии.

— Настоящий нигериец обязательно опоздает, а ты же не нигериец, — успокоил он меня, прочитав смятение на моем лице. — Если вы не смогли ответить на приглашение, не расстраивайтесь. Вы, конечно, огорчите хозяина, но будьте уверены, что он будет думать о вас как о человеке, исключительно ценящем время. В любом случае ужин не будет готов к восьми часам. Хозяйка, домашняя прислуга, дети и куча дальних родственников-нахлебников в так называемой расширенной африканской семье — все без исключения ожидают вас позже, так как сами еще не готовы принять гостей. Если же вы из тех странных нигерийцев, которые нервно поглядывают на часы, боясь опоздать к назначенному времени, знайте, что хозяин — истый нигериец — может заподозрить гостей в желании поскорее насытиться за его счет. «Неужели у него дома пустой холодильник?» — ехидно хмыкнет он жене, которая еще и не собиралась делать прическу. Учтите, в такой ситуации легко попасть в разряд «бесполезных» друзей. Признак хорошего тона — показывать полное безразличие к предлагаемым блюдам и напиткам. На вопрос, что вы предпочитаете из напитков, следует ответить, что перед приходом в гости вы выпили двойную порцию виски, а лучше вытащить из-за пазухи бутылку водки. Но, если будут уговаривать, не отказывайтесь, попросив налить самую малость. Когда ужин наконец будет подан, делайте равнодушный вид, сказав, что после виски у вас пропал аппетит. Это может быть и правдой, а хозяйка подумает о вас как о воспитанном человеке. Выдержите паузу и, если предложат еще раз, берите тарелку и ешьте сколько душе угодно, выражая полное доверие к повару.

Во время по-африкански необходимо вникать, чтобы лучше понять африканцев. В 1997 году в Кембридже прошла конференция Королевского африканского общества. Многие выступающие на ней указывали на трудности, с которыми сталкиваются иностранные инвесторы при попытке проникнуть на рынки стран Африки или укрепить там свои позиции. «Главная проблема деловых связей с Африкой коренится в самих африканцах», «Африка будет оставаться проблематичным местом для бизнеса до тех пор, пока африканцы не научатся мыслить и действовать в соответствии с принятыми во всем мире деловыми нормами», — почти в один голос сетовали европейцы.

Сами африканцы не согласны с такой концепцией. Характерен опубликованный в кенийской газете «Санди нейшн» комментарий к кембриджской конференции директора финансовой компании «Фаулу Кения» Питера Онденга. Не оправдывая коррупцию, кумовство, другие худые стороны