Игорь Голубев - Собачья площадка
Заявлять или лечиться Евсей отказался категорически.
Говорить ему из-за какого-то повреждения больно, и потому теперь он объясняется знаками и тычками. Вот и сейчас поманил товарищей к окну, а что там, кроме неожиданного в сию пору снега и этого урода-дома?..
Два черных чемодана «вольво» подкатили к дому-кораблю под вечер. Один был из местной префектуры, другой, поновей, городского правительства. Из машин не спеша, ежась под пронизывающим ветром, выбрались чиновники разных рангов.
Бабком у подъезда, на редкость живучие старушки, не оказал им должного внимания. Мало ли тут ездят, видали «мерседесы» и покруче. У Бабкома сегодня была другая тема для обсуждения: загрызли Иванова, домового благодетеля, организатора и защитника, председателя общества. Загрызли, по-видимому, и его собаку. Такая здоровенная псина была. Зверь. До последнего билась, хозяина защищая, костьми легла. Хотя ни шкуры, ни костей собаки не нашли. Что теперь делать, кому отдавать бразды правления, не подполковнику же, у него теперь другой интерес (об этом знали тоже), Валерка жениться поехал, — ума приложить не могли.
А не знали одного… Того, что говорилось сейчас между чиновными людьми, приехавшими на черных машинах.
— Что тут предлагать, сносить дом надо. Если эти два оставлять, дуга в полтора километра и виадук придется вести. Деньги большие…
Грустно, словно в час разлуки.
Тихой мысли тихий бег,
Надоедливый до скуки
В сером небе серый снег…
Больше никак не писалось. Долговязый раздвоил полбатона хлеба, вложил туда пару сарделек, полил горчицей и пошел на пустырь к трубам.
Погода стояла отвратительная.