Навья княгиня - Виктория Александрова

Ей снилась Завета.

Её рыжие волосы пылали пожаром, и седина в них больше не серебрилась. Да и вообще — яга во сне казалась гораздо моложе, чем наяву. На ней была белоснежная сорочка, светло-голубая понёва с белыми клетками, а на шее висела большая, угрожающе сверкающая лунница.

В общем, выглядела Завета очень грозно и отдельными своими чертами даже напоминала саму Марену. Только волосы у богини, по представлениям Вельмиры, должны быть либо чёрными, как воронье крыло, либо белыми, как зимний снежный покров… Однако горящие пожаром войны волосы Заветы тоже внушали неподдельный страх.

— Думала, девку-челядинку, иноплеменницу пришлёшь и откупишься от меня? — прогремел голос жрицы вокруг Вельмиры, бешеным холодным потоком вливаясь в уши и заползая под кожу. — Думала, дочь теперь отдавать не надо?

Вельмира лишь покачала головой — она боялась отвечать.

На самом деле ни о чём таком она не думала — ночью, в лесу, у холодной реки она даже не вспомнила о требовании Заветы. Конечно, она не надеялась, отдав ей Алдону, избавить свою будущую дочь от подобной участи. Но, может, где-то неосознанно, в глубине души… Да нет, глупости это всё. Челядинка княжескую дочь заменить не сможет даже там, среди жриц, под покровом Марены, где, казалось бы, все равны… Но род Вельмиры, как и все княжеские роды, восходит к самому Дажьбогу. И лишь дажьбожьим внучкам Марена может доверить самые страшные тайны, самую сложную ворожбу… Простая челядинка, ещё и голядка, а не славянка для такого не сгодится, будь она хоть самой умной, догадливой и смекалистой.

— Всё равно за твоей дочерью приду, хоть ты её у самого Кощея спрячь, — пугающе усмехнулась Завета. — Хоть придётся мне три пары железных чобот истоптать, три каменных хлеба изглодать — всё равно найду её! И тебя найду, за ложь и неблагодарность отомщу!

— Не лгала я тебе, Заветушка! — Вельмира сложила руки в мольбе. — Обещала дочь отдать — и отдам! И благодарю тебя за всё, что ты сделала для меня, за то, что батюшку и братца моих в последний путь должно проводила… Ясновиту помешала стать мстительным упырём из нави… Уж позаботься, пожалуйста, об Алдоне, — во сне она наконец-то смогла правильно выговорить голядское имя, — бедная девушка столько натерпелась… А дочь мою я тебе приведу, дай только сроку! Ярослав уже в женихи просится…

Завета взмахнула рукой и прервала её речь. Вельмира чуть попятилась и сглотнула. Поверила ли ей жрица? Или продолжит гневаться, считая, что от неё попытались откупиться, прислав ей челядинку вместо княжны?

Огонь вокруг Заветы утих, ослаб, зато вокруг начал виться серый дым. Однако дышать он не мешал, лишь заслонял от взора Вельмиры образ Заветы, и вскоре яга скрылась в сером тумане, оставив молодую княгиню в одиночестве.

* * *

Проснувшись, Вельмира тотчас велела собрать в главном чертоге княжеской избы воеводу с детьми (хотелось поблагодарить Заряну за догадливость), Беляну с Яснянкой и напрасно оговоренных Сварожичей. Пока все подходили, она умылась, причесалась, сменила сорочку… В баню бы сходить, да некогда, до вечера теперь.

Она спустилась в большой чертог и устало села на отцовский престол. Мстивой с Ярославом, как всегда, стояли слева и чуть сзади от престола, справа на лавке сидели Светорада и Заряна, а внизу, перед княгиней, толпились остальные — одетые в печальные платья Беляна и Яснянка, целая толпа Сварожичей: Огнедар с сестрой, жена покойного Горяна, которая только сегодня утром вернулась из своего родного селения… Как оказалось, зря ездила — разговаривать с ней больше нет надобности. Ну хотя бы будет знать, что вины на семье её мужа больше нет.

— Ходила я ночью к Воронцу, — начала Вельмира громко, уверенно. — Погадать хотела с гребнем у священной воды, чтобы точнее узнать, что за девка Ясновита убила.

— Снова гадать? — встрепенулась Яснянка. — Уж не опасно ли так часто в воду глядеть, княгинюшка?

Вельмира лишь покачала головой. Она больше не была жрицей Марены, но всё ещё не чувствовала опасности в том, чтобы гадать хоть каждый день, точнее, каждую ночь. Главное — делать всё по правилам, укрощать навь и держать всё в тайне.

— Мне и не удалось погадать, — продолжила она. — Когда я подошла к Воронцу, то увидела там челядинку вашу, — она кивнула Беляне, — ту голядку, что болела. Ялдону, или как её… Не успела я и слова сказать, как она бросилась в воду. Утопилась она, — покачала головой Вельмира. — Только вот что после себя оставила… — Она подняла руку и показала нож, которым бедная девушка убила Ясновита. — Твой, Яснянка? Тот, что ты потеряла?

Поражённая девушка часто закивала, сделала было шаг вперёд, но вдруг замерла — хотела, видимо, забрать нож, однако почему-то передумала.

— Видать, этим ножом она Ясновита и заколола, — сказала Вельмира недрогнувшим голосом. — За что — не ведаю, поговорить с ней не успела. Может, летом она ещё русалкой покажется, но с русалками, сами знаете, разговоров лучше не вести. Полынь в них бросить — и дело с концом.

Она замолчала, и молчали все собравшиеся. Вельмира видела, как Заряну так и подмывает что-то сказать — наверное, она хотела сообщить свою догадку, но держалась изо всех сил. Вельмира тоже решила молчать. Пусть Беляна и Яснянка до конца думают, что их муж и отец был человеком порядочным и верным, что челядинкам под подолы не лазил и жене изменять не смел… Они и так многое пережили, горя хлебнули, зачем снова их покой нарушать? Конечно, теперь они будут много размышлять о том, за что именно Алдона убила своего господина, и, пожалуй, о чём-то догадаются… С другими служанками побеседуют, может, вспомнят слова Заряны… но поверят ли?

— А не врёшь ты, княгиня? — вдруг недоверчиво протянула Беляна.

— С чего бы княгине врать? — подал голос Мстивой. — Ты на княгиню напраслину не возводи.

— А если и врёт, матушка, то боги ей судьи, — шепнула Ясняна — но её всё-таки легко было услышать. Уже громче она добавила: — Убийцу батюшки водяной забрал — туда ей и дорога. Никогда мне Алдона не нравилась, голядка эта… — усмехнулась она с презрением.

Когда все разошлись, Вельмира облегчённо выдохнула и откинулась на спинку престола. Удивительно, что Беляна и Яснянка так легко приняли на веру историю с самоубийством Алдоны. С другой стороны… княгиня и правда не тот человек, от которого ждёшь лжи. Княгиня никогда не должна лгать и обманывать, что-то утаивать или недоговаривать…

А вот Вельмира солгала. Точнее, о чём-то просто не