Синдром попутчика - Ирина Боброва

Миллеровы коровы

У Андрея Андреевича Миллера две коровы было, обе ума необыкновенного. Корова и так животное умное и сообразительное. А уж эти!..Рогами любой засов, любой крючок открывали, в любой огород заходили. И ведь не все, что попадется, съедали. Нет! Только самое спелое, самое вкусное. И не пакостили особо. Так, помнут кое-что. Однажды Надя – жена Андрей Андреевича - пирогов напекла. Поставила на стол и в магазин отлучилась. Домой приходит, двери открыты, пирогов нет. Смотрит, коровья лепёха прямо на пороге зала. Это старшая корова - Зорька - так «отблагодарила».И ведь что характерно: как зашли, как на крыльцо поднялись и как развернулись на тесной кухне – непонятно.

Когда грянула демократия и открылись границы, потянулись советские немцы на историческую родину. Многие уехали. Андрей Андреевич долго крепился. А Надежда, так та сразу засобиралась:

- Там культура, там перспективы, дети выучатся, в люди выйдут, мир посмотрят.

- Надя, ты ведь русская, по-немецки ни в зуб ногой и способности к языкам нулевые, – говорили ей добрые люди.

- Мне язык и не нужен, что здесь домохозяйка, что там буду! – самоуверенно отвечала она.

Словом, уговорила мужа. Начали документы собирать. Собрали. Вызов пришел. Всё добро нажитое распродали. Вопрос встал: что с коровами делать? Надежда было заикнулась, мол, зарезать и мясом продать, но Андрей Андреевич, всегда добрый и покладистый, упёрся.

- Ты что, – говорит, – с ума сошла?!

Пошел по деревне искать покупателей, сговорился с моей бабушкой.

Коровы они как люди – всё чувствуют. Вы видели, как коровы плачут? Я нет - до того дня, как их к нам на двор привели. Андрей Андреевич до сарая своих любимиц проводил, обнял каждую. От нас отвернулся, глаза тайком утёр, идёт, желваками играет.

Уехали. Поселились в Восточном Берлине. Жизнь наладилась. Миллер электриком устроился, Надежда, как и планировала, осталась домохозяйкой. Старшего сына в полицию приняли работать, младший в школу пошёл.

Коровы по старой памяти иногда к бывшему дому Миллеров приходили. Постоят, помычат тоскливо…

Года через два приехал Миллер в гости. На первый взгляд стал эдаким типичным бюргером. Одет прилично, в движениях степенность, говорит важно. Идёт по деревне, вечером, как раз стадо пригнали, мы с бабушкой коров встречать ходили. Увидели его – и к хозяину. Языками руки лижут, мычат. Еле отогнали. Андрей Андреевич, уже не стесняясь, заплакал…

Перед отъездом в гости зашел. Сели с дедом и бабкой за стол, выпили по русскому обычаю.

- Плохо, - говорит, - там. Чужие мы для них. И говорят вежливо, и слова плохого не скажут. А отношение… поулыбаются в лицо и тут же в полицию позвонят, что, мол, лужайку перед домом не обкосил. Эх… А так Берлин, конечно, город красивый и разный очень, будто из кусочков состоит, как мозаика. В музеи походили. Есть что посмотреть. Но… осси - восточные немцы - те считает, что мы - СССР - их республику предали. Продали Западу за двести пятьдесят миллионов дойчемарок. Вовка, младший, никак с местными сойтись не может. Дерётся в школе. Домой просится.

Миллер писал дедам моим, а они с компьютером совсем не дружили, я только и читал им письма. Последнее как сейчас помню: сначала Миллер рассказывал о своём житье-бытье, а в конце приписка: «Может быть, скоро свидимся. Домой собираемся с Вовкой. Как там наши коровы?»

***

- И что? Вернулись? – спросил Сергей.

- Нет, не успели. Пришёл Андрей Андреевич в свой дом в пригороде Берлина, сел за стол и умер. Инфаркт миокарда. А потомки его коров до сих пор живут в Колывани. Их, кстати, так и называют: Миллеровы коровы…

- Вон оно как бывает! Люди, они как деревья. Иной раз смотришь, ничего у человека не получается, а переедет – и жизнь наладилась. Деревья так же, почва не подходит – плодов не будет. Видно, не та почва была в Германии для Миллера…

Пётр Григорьевич помолчал, потом посмотрел на вихрастого парня и предложил:

– Серёжа, ты бы поел, скоро Омск, минут пятнадцать стоянка будет. Выйти можно, ноги размять.

- Я ноги на Алтае хорошо размял, - рассмеялся молодой человек, - в горах. До сих пор гудят. До Кунгура отдыхаю, а там второй заход. Хочу ещё Кунгурскую ледяную пещеру посмотреть. Да и сам Кунгур город очень интересный, старый.

Парень встал, дотянулся до рюкзака, похлопал ладонью по тугому боку.

- Понятно, туризм дело хорошее! – хмыкнул Пётр Григорьевич.

- Григорьич, я прямо жду от тебя продолжение: «богоугодное». – Сергей рассмеялся.

- Хорошее дело, но, замечу, затратное, - сказал учёный, - я вот в интернете всё время читаю, что белорусы бедно живут. Недавно ролик смотрел, старики милостыню просят. Кажется, в Минске дело было. Слышал об этом?

Сергей рассмеялся, звонко, заливисто.

- Не только слышал, но и живу там. И старика этого я знаю. Мой сосед. Там такая история забавная приключилась, слушайте!

Клад

День летний, жаркий. В воскресенье у фонтана с утра людно, визжат ребятишки, бегают, ловят руками брызги. Родители сидят на скамеечках под ивами, мамы часто с мороженым, папы с газетой или телефоном. Бабушки, отрывая взгляд от вязания, строго смотрят, чтобы чадо не упало в воду или не влезло на дерево. Но это в выходной.

Сегодня понедельник, тихо и пусто, до вечера точно не будет отдыхающих. Люди спешат по делам, на работу или с работы мимо фонтана, по выложенной каменной плиткой дорожке, вдоль металлического забора, ограждающего клумбу. Забор невысокий, метр двадцать или чуть ниже, сделан только для того, чтобы дети не выбегали на проезжую часть.

Кособоко прислонившись к заборчику, на жаре стоит дед. Тросточка повешена на сгиб локтя, рука протянута за милостыней. И подают. Старый, немощный, но на попрошайку не похож – опрятный, одежда чистая, глаженая. Когда ему подавали, он слегка склонял голову и, тяжело вздыхая, говорил: «Благодарствую, добрый человек», и клал мелочь, а чаще купюры, в карман лет сто назад вышедшего из моды пиджака.

Об этом старике писали в интернете, даже был ролик. Я тоже читал о нём в Фэйсбуке и в Одноклассниках. На видео дед не мог вспомнить, где он живёт, как его зовут, и кто он такой. Под видео шквалом комментарии, мол, до чего довели страну – пенсионеры побираются! Потом кто-то написал, что