Мое влечение - Кирра Вейн

на пустом месте. Она звонила мне по тридцать раз на дню. Обижалась, если не мог ответить. Я постоянно был на взводе. Постоянное чувство вины, перманентно присутствовавшее в моей жизни. Ведь я не мог быть рядом и успокоить свою женщину. Работа тогда тоже страдала сильно. Не мог сосредоточиться ни на чем. Потом оказалось, что она беременна.

Я почувствовала, как его голос дрогнул.

— Я был на седьмом небе от счастья. Сразу сделал предложение. Вроде всё налаживалось. Мы были счастливы. Планировали свадьбу. Но однажды она неожиданно позвонила, когда я был в командировке на востоке, и сказала, что уходит от меня. Она несчастна со мной. Что она не готова к такой жизни вечного ожидания, и что сегодня сделала аборт.

Он замолчал. Тишина повисла в комнате, тягучая, как смола. Я слышала, как он дышит — тяжело, прерывисто.

— Такой боли я никогда в жизни не ощущал, — сказал он, пустым, безжизненным голосом. — Физическая боль — ничто. Уж я то знаю. Я сорвался с задания и, невзирая на приказы командира, уехал к ней. Но она даже не захотела со мной говорить. Оказалось, что она уже нашла себе нового мужчину и просто переехала к нему.

Я почувствовала, как слёзы начинают душить меня. Не от ревности — от боли за него. За того парня, которого предали. За того мужчину, которому разбили сердце.

— В тот день вечером я узнал, что мой друг, с которым мы были вместе с первого курса, мой боевой товарищ, погиб, — продолжил он, и голос его стал ещё тише. — Подорвался на мине. Я должен был его страховать, но я съебался. Мы всегда страховали друг друга… Конченный мудак. Из отряда меня выперли. Санкции были жёсткие. Было невероятно сложно вернуться обратно.

Он замолчал, но его тело дрожало, как и мое. Я лежала, прижимаясь к нему, и не могла вымолвить ни слова.

— Так вот, — сказал он, и голос его стал твёрже, — я не верю ни в любовь, ни в жизнь до старости с одним человеком. Всё это проходит, как только утихают гормоны. И у тебя пройдёт. Меня тянет на таких девочек, как ты, принцесса. Но итог всегда один. Это не вина девушек, это просто жизнь. Поэтому, если тебе понравится кто-то, скажи мне честно об этом. И всегда будь со мной честна во всём. Я пойму, приму и отпущу. Не факт, что не разобью ебало тому типу, но отпущу.

Я лежала, и поток слёз душил меня. Ничего не говорила. Просто пододвинулась к нему и обняла крепко за шею, прижимаясь всем телом, чувствуя его боль, его страх.

— Прости меня, — прошептала я, дрожащим голосом. — Прости меня, Руслан, что я такая прилипала. Но я не они. Я не предатель. Тебя никогда. Я обещаю. Пожалуйста, поверь.

— Маленькая, не рви мне сердце, я тебя умоляю, — сказал он, его голос был хриплым, почти сломленным.

— Руслан, пожалуйста, — я подняла на него заплаканные глаза.

— О чём ты просишь?

— О нас, Руслан. Я прошу о нас. Ты отталкиваешь меня из-за других людей. Но я ничего не сделала и не сделаю. Почему ты наказываешь нас из-за ужасных поступков других? Позволь мне быть рядом с тобой. Пожалуйста.

Я говорила, и слова лились потоком, как слёзы.

— Я боюсь говорить тебе о своих чувствах, потому что для тебя это триггер и ты в них не поверишь. Но они есть. И, возможно, потом, когда ты доверишься мне, я тебе о них скажу. Но сейчас просто позволь мне быть рядом, не отталкивая.

Он улыбнулся — невесело, горько.

— Время покажет, маленькая, — сказал он тихо. — Время покажет.

Мы лежали в темноте, прижимаясь друг к другу, и я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, спокойнее. Он уснул. А я лежала и смотрела в потолок, слёзы текли по щекам.

Я не знала, сможет ли он когда-нибудь поверить мне. Не знала, сможет ли он открыться. Но я знала одно: я буду ждать. Сколько понадобится. Потому что я действительно любила его. Потому что мы стоили того.

Утром мы проснулись одновременно.

Так и проспали всю ночь в обнимку, не шелохнувшись, будто боялись, что если отпустим друг друга — всё исчезнет. Я открыла глаза и сразу утонула в его взгляде. Серые глаза уже смотрели на меня. Он не спал. Просто лежал и вглядывался в моё лицо, будто запоминал каждую чёрточку.

Я потянулась, ощущая, как тело ноет от вчерашнего напряжения, и чмокнула его в щеку. Легко, почти невесомо. Но он спустя секунду взял моё лицо в свою ладонь, притянул к себе и потянулся к губам. Его дыхание коснулось моих губ.

— Руслан, мне нужно зубы почистить, я быстро, — пролепетала.

— Прекращай, — ответил он, и его язык проник в мой рот, мягко, но настойчиво.

Я так и была голой. Вчерашний вечер был настолько эмоционально выворачивающим, что я даже не помнила, как уснула на нём. Мы просто провалились в сон, переплетённые, как виноградные лозы.

Его руки скользили по моему телу — нежно, ласково, почти благоговейно. Пальцы оставляли за собой огненные дорожки, и каждая клеточка отзывалась на его прикосновения, пробуждаясь к жизни. Его рука скользнула между моих ног, и внутри всё сжалось от сладости прикосновения.

Гормоны плясали в груди бешеный танец. Я не хотела отрываться от него, зная что через час он уедет и мы не скоро увидимся, если вообще увидимся. И мне хотелось впитать всё его тепло, вдохнуть его запах, запомнить каждое прикосновение, чтобы всё это осталось со мной, пока его не будет.

Его пальцы выписывали круги на моём клиторе — медленно, дразняще, сводя с ума. Потом проникали внутрь, двигаясь во мне, растягивая, подготавливая. Его член, твёрдый и горячий, упирался мне в поясницу, пульсируя в такт сердцу.

Я уже задыхалась от нарастающей чувствительности. Потянулась назад, взяла его член в руку и начала нежно поглаживать, ощущая, как он пульсирует под пальцами. Его губы блуждали по моей шее, и мурашки табуном бегали по всему телу, от макушки до пяток.

— Так ты течёшь, — прошептал он, и его голос был низким, хриплым, с той самой бархатной хрипотцой, от которой у меня подкашивались колени. — Это просто рай.

Он шептал мне на ушко нежности, перемешанные с пошлостями, и