Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

Мать твою, только его внимания мне не хватало! Время и так уходит, как вода в сухой песок. Ещё и артефакт, меняющий внешность, начал стремительно разряжаться. А если сейчас тучный демон отправит меня куда-нибудь в зал? Придётся исполнять его приказ, ведь я не смогу выкрутиться! Рот нельзя открывать. У меня же характерный акцент, коим настоящий Ибир не обладал.

— Иди! Иди сюда, пока ноги тебе не выдернул! — снова поманил меня демон, начиная ещё больше багроветь от нетерпения.

Я изобразил страдальческую гримасу и торопливо посеменил в сторону лестницы, словно вот-вот собирался штаны обмочить.

— Да ему приспичило! — хохотнул кто-то из официантов.

— Дык туалет в другой стороне, — вставил один из поваров, ловко разделывая громадным тесаком небольшого ящера с крыльями.

Бледно-зелёная кровь запачкала разделочную доску, попав даже на кожаный передник работяги.

— Видимо, он решил сделать свои дела в комфорте, воспользовавшись туалетом на втором этаже, где нужду справляют гости из числа элиты, — предположил всё тот же официант и снова захохотал.

Тучный же произнёс, вытянув поварёшку в мою сторону:

— Вернёшься — ноги точно выдерну!

Я ещё раз виновато улыбнулся ему и помчался по ступеням, уходящим спиралью на второй этаж. Они вели и на третий, где, скорее всего, и предавались разврату вип-клиенты, но на просторной лестничной площадке второго этажа, украшенной статуями демонов, топталась троица рыцарей, а перед ними стоял официант с подносом, где поблёскивали четыре бутылки вина.

Рыцари тщательно водили вокруг официанта амулетами-артефактами на серебряных цепочках. И я сразу смекнул, что они проверяют его на наличие магии и артефактов. Причём, уверен, они уже не раз видели его рожу за сегодняшний день, но всё равно проверяли каждый раз, следуя протоколу.

Меня они непременно тоже проверят, а в моих карманах полно артефактов! Ещё миг — и они заметят мой силуэт! Надо срочно куда-то юркнуть! Хотя бы на второй этаж! Как раз приоткрыта дверь, ведущая туда.

К счастью, все четверо стояли ко мне спиной, так что я сумел прошмыгнуть мимо них, держась возле стеночки под прикрытием деревьев, растущих в кадках.

Оказавшись за дверью на втором этаже, почувствовал, что мой меняющий внешность артефакт окончательно разрядился.

Благо здесь никого не оказалось. Вытянутый коридор мог похвастаться лишь ковровой дорожкой, стенами, отделанными красным деревом, и осветительными шарами. Их свет падал на картины в позолоченных рамах, небольшие столики с фарфоровыми вазами и однотипные двери из морёного дуба с бронзовыми ручками.

Вот только из-за двери позади меня раздался настороженный голос одного из рыцарей:

— Показалось, что кто-то сейчас прошмыгнул на второй этаж.

— Так поди и проверь, — громыхнул другой демон. — Может, и не показалось тебе.

Я от досады едва сдержал шипение и метнулся к ближайшей двери. Та оказалась закрытой, следующая тоже, и только третья открылась, когда уже заскрипели петли той, что вела на этаж.

Я ворвался в небольшую комнатушку с голыми стенами и полом. Полутьма пахла кровью и страданиями, а из единственного окна, круглого и маленького, падал луч алого света. Тот будто перст божий указывал на грязную, окровавленную подстилку, лежащую под задницей обнажённого израненного демона. Его спина прижималась к стене, ноги оказались вытянутыми, руки были прикованы цепями к кольцам в стене на высоте в метр, а голова покоилась на груди. Но он медленно, с трудом поднял ее, услышав, как я вошёл.

Наши взгляды встретились. И я едва снова не выругался, умудрившись узнать Мордика, пусть и лишённого носа, а также правого глаза. На его месте чернела дыра.

Рот демона распахнулся, показав отсутствие зубов. Голые десна кровоточили и гнили.

Мелькнула мысль, что его нужно убить, а то ведь закричит. И в это же мгновение дверь в комнату начала открываться.

Я едва успел прижаться спиной к стене, оказавшись сбоку от открывшейся двери, прямо за ней. Демон-рыцарь не видел меня, а вот Мордик… Тот, конечно, видел и явно узнал.

Запах застарелой крови ввинчивался в ноздри, вызывая тошноту. А единственный лучик солнца, проникающий через крошечное окошко под потолком, освещал изуродованную физиономию Мордика.

Тот уцелевшим глазом глядел прямо на рыцаря, стоящего в сантиметрах от меня, всего лишь за дубовым полотном открытой двери.

Я с сильно колотящимся в груди сердцем чувствовал запах оружейной смазки, идущий от рыцаря, вонь квашеной капусты и чеснока. А в руке, заведённой за спину, сжимал «Вампира», готовясь швырнуть его в Мордика.

А тот вдруг раскрыл рот и шепеляво выдал, скользнув распухшим языком по голым гниющим дёснам:

— Пришёл… истязать меня.

— Ты видел кого-нибудь, мертвец⁈ — громыхнул рыцарь, переступив с ноги на ногу, из-за чего скрежетнули его тяжёлые доспехи, способные остановить даже «Вампира».

— Тебя… вижу, как наяву.

— Весело тебе? Ничего-ничего. Это ты меня пока видишь, а завтра тебя лишат и второго глаза, — насмешливо выдал демон и вышел, закрыв за собой дверь.

В тесной комнате, пропахшей грязными тряпками и болью, остались лишь мы с Мордиком, восседающим отощавшим голым задом на каком-то рванье.

— Почему ты не закричал? Не сказал, что за дверью скрывается прекрасный во всех отношениях демон? — холодно проговорил я, отлепившись от стены. — Ты ведь узнал меня.

— Узнал… — прохрипел Мордик, вонзив в меня яростный взгляд, сочащийся ненавистью. — Ахиллес… ежели тебя так можно… назвать. Но на самом деле ты… никакой не… кха… Ахиллес. Это имя героя из людского эпоса.

— А ты поумнел с нашей прошлой встречи, — равнодушно улыбнулся я и присел на корточки в центре комнаты в паре метров от вытянутых, изобилующих ожогами ног демона.

— И похорошел, да? — криво усмехнулся он и закашлялся.

Затряслись плечи, руки в кандалах. Цепи мелко зазвенели, а изо рта вытекла струйка, окрашенная алым.

— Так чего не заорал, а? — повторил я вопрос, стараясь дышать через раз.

Вонь буквально выедала слизистую. Ещё и застарелым потом пахло, а также экскрементами.

Возле бедра демона поблёскивала металлическая миска, где в жёлтой воде лежал размокший кусок заплесневелого грубого хлеба.

— А какой смысл? Ты бы всё равно убил рыцаря и вышел… кха… сухим из воды, — просипел узник, сплёвывая кровь. Его взгляд стал усталым и опустошённым. — Я долго думал над тем, что сказали рыцари-храмовники, когда увидели тебя в подвале Главного храма. Да, у тебя глаза убийцы и… хитреца. Ты обманул меня с кинжалом. Да-да, с тем