Никто не узнает - Юлия Амусина
— Не путаю. Тебя ни с кем не спутаешь…
— Хорошо… — слышу, как он начинает одной рукой возиться с ремнем на своих джинсах. — Сделаем вид, что я тебе верю.
Мои глаза распахиваются до предела, а с губ срывается тихий вскрик.
* * *
Я просыпаюсь, когда комнату уже вовсю заливает дневным светом. Раздираю слипшиеся ресницы, еще толком не сознавая, что готовит мне новый день, приподнимаю голову и вижу рядом с собой спящего Марка. Он не имитирует сон, лежит на спине, его голова повернута в мою сторону, губы слегка приоткрыты. Я смотрю на него, не в силах отвести взгляда, вижу длинную царапину на обнаженном предплечье, а в памяти отрывками проносится все то, что мы вытворяли минувшей ночью, пусть даже существенно искаженное алкоголем. Это было что-то сумасшедшее… Дорвавшись друг до друга, мы напрочь сорвали границы, но если вчера мне было плевать, то сейчас стыд заливает с головой, хочется провалиться сквозь землю при одном только воспоминании о вчерашнем, и вместе с тем хочется подползти ближе к Марку, коснуться его, поцеловать. Вот этого типа рядом…
Нет, это уже совсем никуда не годится.
Меня тянет к нему даже несмотря на грязный шантаж с его стороны. Меня тянет к нему вопреки всем законам логики, с которыми я никогда особо не дружила. Кажется, я даже начинаю влюбляться в него… в этого простого деревенского мерзавца, который мне совсем не подходит. Обычный парень не моего уровня без труда заставляет меня терять голову настолько, что я забываю обо всем на свете и бегу за ним гулять по самому краю. За какие неискупимые грехи он появился в моей безоблачной жизни? Что такого страшного я успела совершить, если теперь приходится расплачиваться чувствами за давно сформированное будущее?
И вдруг меня как обухом прикладывает мгновенным осознанием.
Шторы задернуты, но сквозь них видно, что за окном слишком светло.
С замершим сердцем тянусь за телефоном, вижу время и громко чертыхаюсь, порывисто вскакивая на ноги, понимая, что катастрофически опоздала на работу.
Марка привлекает шум, братец начинает ворочаться, а я, сообразив, что на мне нет абсолютно ничего, быстро хватаю первую попавшуюся под руки шмотку и натягиваю на плечи, скрываясь от его взгляда. Смотрю в зеркало и едва не чертыхаюсь вторично.
— Моя рубашка на твоем теле смотрится очень сексуально, сестренка, — ленивым голосом комментирует Марк, оставаясь лежать в постели. — Но мне уже хочется ее с тебя снять.
— Заткнись, Марк, заткнись, — бросаю сквозь зубы, не глядя, просто запрещая себе смотреть в его сторону.
— У тебя очередное обострение, красавица моя? Или ты думаешь, я не успел что-то там рассмотреть?
— Я опоздала на работу, придурок! Из-за тебя, — хаотично кружу по комнате, попеременно хватаясь за все подряд, толком не понимая, за что браться в первую очередь, как сэкономить время и оказаться в офисе в рекордно короткие сроки.
— По ходу, я тоже опоздал и тоже из-за тебя, — в голосе Марка слышится полное равнодушие, на работу ему явно плевать, чего нельзя сказать обо мне. — Но я сделаю короткий звонок, и все будет в порядке. Не хочешь сделать то же самое?
— Какой еще звонок? — несчастным голосом тяну я, вооружаясь расческой и тут же с раздражением бросая ее обратно на столик.
— На работу, Нелечка. Скажи, что заболела и хочешь отлежаться.
— Какая еще болезнь… Да ты спятил.
— Слушай, сестренка, делай что хочешь, но прекращай мельтешить перед глазами. Вид на твои голые ноги лишает меня рассудка, а ты, к сожалению, уже не пьяна.
— Послушай… — я опускаюсь на край постели, упорно избегая смотреть в его сторону. — Я не могу сказаться больной. Об этом сразу же узнает Фил и…
— Примчится тебя лечить? — ехидно заканчивает Марк, зашевелившись за моей спиной.
— Не знаю, — мотаю головой, опуская взгляд на свои стиснутые пальцы.
— Ну его к черту, поверь, я сам с этим справлюсь, — чувствую, как его руки обвивают меня сзади, он настойчиво тянет меня к себе, целует чуть выше уха, прикусывает чувствительную мочку и шепчет многообещающе. — Я знаю отличный способ, как вылечить тебя от всех болезней… и еще раз. И еще. А потом…
— Хватит, Марк, — не слишком активно выворачиваюсь из его рук, но он крепче притискивает меня к своей груди. Нет смысла лгать, мне хорошо с ним рядом; если бы не было всех этих непростых обстоятельств, моих отношений с Филом, бесконечных издевательств братца в мою сторону, его нечестных игр, я бы, может, даже не подумала вырываться.
— Тебе хочется, чтобы я продолжил, — возражает Марк, снова покусывая мое ухо.
— Нет, я…
— Смотри, — он берет меня за руку и кладет к своему твердому паху, прикрытому тонкой простыней. — Чувствуешь, как сильно я тебя хочу?
Чувствую. Конечно, чувствую. Я ничего не отвечаю, обреченно закрываю глаза, веду ладонью по ткани, облепившей его напряженный ствол, подавляя желание развернуться и сделать очередную фатальную глупость, за которую мне потом попросту не расплатиться. Впрочем, хуже, чем сейчас, уже вряд ли станет. Подумав об этом, резко поднимаюсь с постели и, не глядя на Марка, принимаюсь набирать номер отдела кадров. На втором гудке из трубки раздается мужской голос, и я, не ожидая ничего подобного, несколько теряюсь, подумав, что могла попасть не туда. Но номер верный.
— Нелли? Это вы? — вдруг спрашивает мужчина в ответ на мой вопрос, чем огорошивает меня еще больше. — Это Руслан из отдела планирования. Я…
— Руслан? — переспрашиваю, не позволив ему договорить. — Что за… с какой стати ты берешь трубку в нашем отделе?
— Наталья Евгеньевна вызвала меня забрать справку и… просто так совпало. Она сейчас разговаривает по другому телефону и не может подойти, поэтому я…
— Все ясно, — перебиваю, машинально прикладывая ладонь ко лбу. Какого черта со мной происходит, если я даже по телефону не могу нормально поговорить с человеком? С чего вдруг я обратилась к этому парню на «ты», повысила голос? Нужно следить за собой и своим языком. — Я хотела поговорить с Натальей Евгеньевной, но если она занята, то перезвоню позже.
— Нет-нет, она уже… — Руслан не договаривает, слышится шорох, после чего