Развод. Спасибо, что изменил - Чарли Ви

– Говорит, ехал с ней в одной маршрутке, она этот веник сама у метро в ларьке покупала. Там даже ценник на прозрачной упаковке остался, она его отлепить забыла.

Я коротко рассмеялась. Напряжение, державшее меня в тисках всё утро, немного отпустило.

– Представляю её лицо, – сказала я.

– Она сделала вид, что оглохла, схватила журнал и унеслась в кабинет, – хмыкнула Света. Она оттолкнулась от стола и поправила кофту. – Так что, Вер, всё у тебя наладится. Ребёнку просто нужно время привыкнуть к новым условиям. А бывшему не поддавайся. Вот как по мне, лучше себе букеты покупать, чем с бывшим сходиться, каким бы он не был. Ладно, пойду я к своим оболтусам. Забегай на чай после уроков.

– Обязательно, – ответила я.

Света ушла, в библиотеке снова стало тихо. Я посмотрела на телефон, открыла чат с классной руководительницей и быстро набрала сообщение с извинениями за поведение Дани, пообещав принять меры.

Вечером я ждала возвращения Данила с тренировки, нервно меряя шагами кухню.

В семь часов раздался короткий звонок в дверь.

Я открыла. В коридор ввалился Даня, разгорячённый, с красными щеками, за ним шагнул Тимур.

Даня, стянул кроссовки, что-то увлечённо рассказывая Тимуру, не обращая на меня внимания.

– ...а он мне проход в ноги делает, прикинь! Я еле успел блок поставить.

– Блок был слабоват, Дань, – ответил Тимур. Он смотрел на Даню сверху вниз, и я видела, как уголки губ его поднимаются в улыбке. – Завтра отработаем. Угол наклона держи правильный.

– Ага, понял!

Даня улыбался, но стоило ему перевести взгляд на меня, как улыбка мгновенно исчезла. Он буркнул дежурное "Привет" и потащил сумку в свою комнату.

Я проводила его взглядом и повернулась к Тимуру.

– Как тренировка? – спросила я сухо.

– Нормально, – он пожал плечами. – Занимаемся. Голубев не появлялся?

– Нет, не появлялся. Зато появились жалобы из школы.

Тимур чуть нахмурился.

– Что случилось?

– Подрался. Огрызается с учителями.

Я скрестила руки на груди. Появилась злость на Тимура за сына. С появлением его в моей жизни мой сын, который всегда был со мной заодно, теперь смотрел на меня как на врага.

– Я поговорю с ним, – кивнул Тимур.

– Не надо, – резко осадила я, встав в проходе. – Я сама поговорю со своим сыном. Не надо лезть в его воспитание больше, чем положено тренеру.

Тимур замер. Его взгляд потяжелел, стал почти осязаемым.

– Я не только тренер, Вера, – напомнил он. – И стоять в стороне не буду.

– А придётся, – я упрямо вздёрнула подбородок, не позволяя себе отступить. – Потому что с тех пор, как ты снова появился в нашей жизни, у Дани начались проблемы. Он огрызается с учителями, сегодня разбил однокласснику нос. Ты плохо на него влияешь!

Тимур усмехнулся, но взгляд остался холодным.

– Я ничему плохому его не учу, Вер. Я просто учу его быть мужчиной. Раз уж твой бывший за десять лет не удосужился этого сделать.

Меня резануло это упоминание Игоря.

– Если ты собираешься сделать из Дани свою копию, то не надо, – процедила я, сжимая пальцы на предплечьях. – Я не хочу, чтобы мой сын пошёл по твоим стопам.

Тимур помрачнел, прищурил глаза.

– Это по каким стопам, Вера? Ну-ка напомни.

– Ты прекрасно знаешь, о чём я. Ты знаешь, какие у тебя самого были проблемы. Я не хочу, чтобы он решал всё кулаками!

Желваки на скулах Тимура дёрнулись. Он подался вперёд, нависая надо мной.

– Вот именно, Вера. Я – знаю. А ты ни черта не знаешь ни про меня, ни, как выяснилось, про своего сына.

– Что ты несёшь? – я возмущённо выдохнула.

– Например, то, что этот Демидов бил его и задирал последние полгода. Ты знала об этом? – Тимур смотрел на меня в упор, не моргая. – Знала, что твой сын ходил в синяках и придумывал сказки про то, что упал на физре, лишь бы Голубев не назвал его сопляком, а ты не побежала к директору жаловаться?

Я застыла. Слова Тимура буквально выбили воздух из лёгких. Даня... полгода? Почему он мне ничего не сказал?

– Не знала, – жёстко заметил Тимур, видя растерянность на моём лице. – Я учу его всего лишь уметь постоять за себя. Самому. А то, что Даня сегодня наконец-то въебал этому пиздюку в нос, так это наоборот хорошо. По крайней мере, этот урод теперь будет знать своё место и больше к нему не полезет.

– Не смей материться при ребёнке! – прошипела я, приходя в себя от шока и цепляясь за его слова.

– А ты не указывай мне, как воспитывать моего сына, – отрезал Тимур, повысив голос. – Я не хочу, чтобы из него вырос такой же слюнтяй, как твой бывший. Который только и может, что баб по углам зажимать, а при виде мужика чуть выше него ростом – ссытся.

– В смысле… сына?

Тихий голос Дани заставил нас обоих резко замолчать.

Я медленно повернула голову.

Даня стоял в дверях своей комнаты, с расширенными глазами. Он смотрел то на меня, то на Тимура.

– Мам?.. – прошептал Даня. – Тимур Русланович… мой отец?

Глава 29.

– Это правда? – Даня смотрел не на меня, а на Тимура. – Ты мой... отец? А папа Игорь?

Я стояла в прихожей. Столько лет я придумывала отговорки, следила за тем, что говорю при сыне, увозила его. И сейчас всё это просто закончилось. Из-за одного чужого срыва.

Даня перевёл взгляд на меня. Он ждал, что я возмущусь, скажу, что это бред и дурацкая шутка. А я молчала. В голове было пусто.

– Даня, я сейчас всё объясню... – я шагнула к нему, хотела взять за плечо.

– Не трогай!

Он дёрнулся назад, и я опустила руку. Даня тяжело дышал. Смотрел на меня исподлобья, и в эту секунду казался совсем взрослым и чужим.

– Ты врала, – сказал он. Без слёз, просто с глухой обидой. – Ты всё время врёшь. Говорила, что мы уехали от папы, потому что он предал тебя. Говорила, что вы с Тимуром Руслановичем просто друзья.

Мне нужно было сказать про то, как сложно устроен мир взрослых, что мне приходилось молчать ради